Старик Рокудзю.
- Дедушка Рокудзю! Дедушка Рокудзю!
Радостно галдящая малышня, пыля босыми пятками, вылетела из-за каменного заборчика. Последним бежал упитанный и неуклюжий Томодзо, волокущий за руку упирающегося трехлетнего братца Кинтаро.
Старик, подметавший ступеньки храма, прекратил работу и оперся на метлу, ожидая, пока дети окружат его со всех сторон.
- Ну, чего вам понадобилось сегодня, маленькие бесенята? - притворно сдвинув седые брови на переносице, поинтересовался он.
- Дедушка Рокудзю! - вопили дети, прыгая вокруг. - Расскажи нам историю про Токимуне! Ну расскажи!
Старик отложил метлу и, покряхтывая, присел на скамейку. На ярком полуденном солнце его приплюснутая лысина сверкала как поверхность пруда в спокойную погоду. За это местные прозвали его Каппа, но в присутствии Рокудзю никогда не упоминали прозвище. В храме Хатимана Рокудзю подметал двор, когда некоторые взрослые жители деревни еще и на свет-то не появились, а он уже тогда был стар. Большинство думали, что Рокудзю и сам монах, однако на самом деле он просто жил при храме, помогая там по хозяйству. За это для него всегда находилось место за столом и ночлег. А больше всего старика любили местные дети - никто кроме него в деревне не рассказывал таких увлекательных историй про героев далеких лет. Родители лишь качали головой. Мол, старый выдумщик, да ладно хоть плохому детей не учит. Последняя война с демонами Запада отгремела сотню лет назад, и воспоминания о ней сохранились лишь в исторических хрониках больших храмов, да в архивах при дворе императора Ямато. Но детям-то все равно, им про сбор риса слушать не интересно. Так что если иногда они, наслушавшись воинских сказок, набивали синяки и шишки, играя в доблестных самураев, никто и слова не говорил Рокудзю. Дети ведь, что с них взять по малолетству-то?
- Дедушка, - настойчиво затеребил Рокудзю за платье Хаируко, сын вдовы Минэ. - А расскажи нам про Токимуне, только что-нибудь такое, чего раньше не рассказывал.
Старик улыбнулся и вытащил из-за пазухи горсть сушеной хурмы.
- Нате-ка, подкрепитесь пока, - он протянул лакомство мальчишкам.
Хурмы на всех не хватило, поэтом, под пристальным взглядом Рокудзю, пришлось откусывать по кусочку, чтобы досталось поровну. Томодзо попытался было ухватить целый плод, но стоило старику укоризненно покачать головой, как хурма тут же перекочевала в ручонку соседа.
- Пожалуй, сегодня я расскажу вам, как закончилась война с Кубирой...
- Токимуне победил демонов, женился на дочери императора и стал большим даймё, - авторитетно заявил Томодзо. - Правда, дедушка Рокудзю?
- Нет, Томодзо, боюсь, эта история так хорошо не закончится.
Лица детей дружно приняли обиженное выражение.
- Ну так вы будете слушать или нет? - быстро спросил Рокудзю, заметив перемену настроения.
Мелюзга быстро закивала головами - уж лучше такая история, чем никакой.
- А про битвы с демонами там будет? - на всякий случай спросил Хаируко.
- Будет, будет, куда ж без них, - улыбнулся Рокудзю и начал рассказ. - Вы помните, как начиналась война с великим демоном Кубирой?
Много-много лет назад, когда ни вас, ни ваших родителей еще на свете не было, страной Ямато правил мудрый император Камэяма. И вот прибыли к нему однажды посланцы злого царя западных демонов Кубиры, что жил далеко за морем. Посланцы рассказали, что слуги Кубиры много раз бывали в стране Ямато, и рассказали о ней своему повелителю. Рассказали о том, как богата страна Ямато, плодородны рисовые поля и прекрасны ее долины и горы. Узнав все это, Кубира немедленно захотел, чтобы Ямато принадлежала ему, и потребовал от императора признать его власть. Но Камэяма правил гордым народом, который не боялся никаких врагов, и отверг требования Кубиры. Много раз потом Кубира присылал к нам своих послов, которые льстили, угрожали и требовали отдать ему земли Ямато, но всех их прогоняли прочь. И Кубира затаил страшную злобу на жителей Ямато. Много лет после этого никто не слышал о Кубире и его демонах, как вдруг его подручные высадились на острове Кюсю и сожгли его дотла. Недолго они праздновали победу - самураи под предводительством сёгуна и волшебника Корэясу выгнали их вон. Впрочем, об этом я вам рассказывал уже не раз. Именно тогда Токимуне получил свой меч Муракумо-но Цуруги, что значит "меч из облаков", из рук императора Гоуды. Как вы помните, Муракумо служит Ямато уже тысячу лет, и побывал в руках столь многих героев, что имена самых первых уже стерлись из людской памяти. Потому право сразиться с ним в руках дается только самым достойным слугам императора. Муракумо и Токимуне оправдали возложенные на них надежды, и в битве на Кюсю убили множество врагов. Но поражение ничему не научило жадного царя демонов Кубиру. Он собрал огромное войско в сто тысяч демонов и лично повел его на Ямато.
В четвертом году Кооан на бессчетном количестве кораблей демоны внезапно объявились у берегов Тикузен. Так как никто не ожидал, что Кубира осмелится еще раз напасть на Ямато, там находился лишь Токимуне и его небольшой отряд самураев, да несколько сотен простых воинов-асигару. Токимуне, конечно, как увидел приближающиеся корабли, сразу послал гонцов к Корэясу и императору Гоуде, но он знал, что войска к Тикузен подойти не успеют, а потому вышел сам навстречу кораблям Кубиры.
Кубира был не только злобным, но и хитрым царем. Он не стал сходить на берег, а послал к самураям Токимуне верных слуг Гонбэ и Исо. И до того они страшные были, что некоторые воины-асигару малодушно попытались сбежать. Вы ведь знаете, что Исо прокаженный, но тот, кто не видел его вживую, никогда не поймет, насколько он ужасен. Исо огромного роста, из головы у него растет три пары рогов и он слеп, потому что глаза ему выела проказа. Плоть на нем висит лохмотьями, поэтому он всегда входит в связанных кожаными ремнями доспехах. И говорить он тоже не может, потому что внутри у него не осталось ничего кроме гнили. Но только пусть вас это не обманывает - Исо ужасно силен, ведь Кубира отдал ему часть своей мощи.
- А на кого похож Гонбэ? - ежась спросил маленький Кинтаро.
- На простого человека, - ответил Рокудзю. - Он не носит ни одежды, ни доспехов, только между ног у него висит стальная пластина.
- А почему?
- Вот это тебе еще знать рано. Вырастешь - мама расскажет. Теперь послушайте, что было дальше.
Первым заговорил Гонбэ и голос его был так громок, что с ветвей близстоящих деревьев облетели листья.
- Сдавайтесь, презренный сброд! Неужели вы думаете, что такая горстка устоит перед мощью Кубиры?!
Страшен был вид моря, в котором корабли Кубиры скрыли воду до самого горизонта. Тревожные мысли о тщетности сопротивления навевал он. Но Токимуне, почувствовав, что может проиграть бой еще до его начала, тут же нашелся:
- Если мы не можем устоять перед ним, - ответил он. - То почему же великий Кубира сам не вышел смести нас своей мощью, а выслал вперед калеку и любителя женских юбок? Наверное, он думает, что, увидев таких вояк как вы, мы умрем со смеху?
Войско за спиной Токимуне рассмеялось и воспрянуло духом.
Оскорбленные Гонбэ и Исо, взревев, бросились на Токимуне. Зазвенела сталь, и поняли демоны, что не так просто расправиться даже с одним воином Ямато, когда в его руках древний меч Муракумо, прошедший тысячи битв. Самонадеянные Гонбэ и Исо вышли на берег одни, о чем пожалели в первые минуты боя - Муракумо и Токимуне заставили их отступить к самой воде. Бросились они бежать, но Муракумо уже отсек Гонбэ все, что скрывалось под его стальной пластиной, а затем разрезал и все ремни на доспехах Исо. Взревел прокаженный дурным голосом, и обрушился в прибрежные волны зловонной кучей. А Гонбэ вплавь добрался до корабля, где стал жаловаться Кубире на защитников Ямато. Узнав, что произошло, Кубира рассвирепел и взмахом руки послал на берег свое войско.
Воины Токимуне, увидев, как на берег вместо морской воды хлынула черная волна демонов, обратились к великим ками страны Ямато, призывая помочь им. Никто из них не сомневался, что не выживет в этой битве, но готовился умереть с честью. Бросились демоны на самураев, и закипела битва. Зазвенели мечи, полилась кровь, как красная людская, так и черная, демонов. Сам Токимуне бился в первых рядах, и вскоре демоны поняли, что меч Муракумо выкашивает их как траву. Страшно стало им приближаться к Токимуне. Тогда Кубира послал против него своего лучшего убийцу - ведьму Китти. Вся в черном, с бледным как у мертвеца лицом и развевающимися волосами цвета безлунной ночи, она наводила ужас своим горящим взглядом и длинным мечом по имени Сакумо. Как только она вышла к Токимуне, вокруг сразу образовалась пустота, так как никто не решался подойти к ним.
- Неужели император и сёгун Корэясу ничего не могли сделать для Токимуне? - прошептал Хаируко.
- Конечно могли, - погладил его по голове Рокудзю. - Император Ямато не зря является наследников наших ками. Неужели ты думаешь, он оставил бы своих слуг без помощи? Но посланцу-то потребовалось время, чтобы добраться до столицы, которая тогда была в Камакура.
Там его сразу принял Корэясу, которому посланец и рассказал про нашествие Кубиры. Корэясу собрал военачальников, но все они знали, что не успеют они на подмогу к Токимуне. И тогда они обратились к императору Гоуде, который воззвал к ками с просьбой спасти Ямато от Кубиры и оказать помощь Токимуне.
А на берегах Тикузен ведьма Китти и Токимуне бились насмерть. Вокруг них кипела битва, самураи падали сраженными один за другим, унося с собой жизни сотен врагов. Но на место каждого сраженного демона вставало еще двое. Вскоре храбрых самураев осталось всего горстка, и демоны радостно взвыли, предвкушая победу. Воодушевилась и ведьма, с удвоенной силой, набросившись на Токимуне. Устали Муракумо и Токимуне, и пропустил удар ведьмы, оцарапавший Токимуне руку. Не зря носил меч Китти имя Сакумо, что значит "укус паука", отравленным оказалось его лезвие...
Малышня обратилась в слух, блестящими от любопытства глазенками уставившись на Рокудзю.
Муракумо тут же отбросил Сакумо, но яд попал в кровь Токимуне. Да только это оказался последний удар ведьмы - одним махом Муракумо снес голову проклятой Китти. В тот же миг над сражающимися пронеслась огненная птица Хоо, посланник ками. Услышали ками мольбы Гоуды и послали к берегам Тикузен Сусаноо-но Микито, великого ками всех ветров. Узрев войско Кубиры, Сусаноо пришел в страшную ярость и призвал ветра Ямато. Яростно обрушились те ветра на корабли Кубиры, разметали их по всему морю и утопили демонов. Даже сам Кубира, и тот пошел ко дну вместе со своим войском. Оставшиеся на берегу демоны при виде божественного гнева, обезумели, и бросились врассыпную. Самураи Токимуне добили их всех до единого, не оставив ни одного в живых.
А как только сгинул последний демон, и самураи сложили из их отрезанных голов высокие кучи, прибыли войска Корэясу во главе с императором. Печальными были их лица - погибли почти все воины Токимуне, и сам он лежал отравленный ядом Китти. Но Токимуне нашел в себе силы выйти и встретить императора лично.
- Здравствуй, Токимуне, - обратился Гоуда к полководцу, выходя из паланкина. - Вижу, вам пришлось тяжело.
- Мы не потеряли свою честь, император, - Токимуне преклонил колени. - Каждый из нас был готов умереть за Ямато.
- Все закончилось, Токимуне, - император протянул руку к Токимуне. - В Ямато наступают мирные времена и ее мечам пора на покой. Верни мне Муракумо.
Токимуне не верил своим ушам - он и Муракумо через столько прошли вместе, а теперь его отнимали у него. Токимуне собрался было спросить, зачем Гоуда забирает его спутника, но силы покидали его. Бережно отвязав шнуры сагэ-о, Токимуне передал Муракумо императору.
- Пусть герои Ямато уходят на покой, - произнес император, принимая меч. - Пока не нависнет над страной новая угроза.
И как только император взял Муракумо, Токимуне упал замертво, сраженный ядом Китти...
- А мне мама говорила, что Токимуне не умер, - вдруг заявил Хаируко, уставившись на плиты монастырского двора. - И если в страну вновь придут демоны, император вернет ему Муракумо для защиты Ямато...
В глазах старика что-то промелькнуло.
- Ах вот вы где, негодники! - раздался женский голос. - Опять господину Рокудзю досаждаете! Вот я вам сейчас задам!
В воротах монастыря показалась тетушка Унаи, обычно присматривавшая за детьми, пока остальные работали в поле. В притворном испуге, дети бросились врассыпную. Да разве у тетушки Унаи рука на ребенка поднимется?
- Извините, господин Рокудзю, - Унаи обратилась к старику. - Они, наверно, опять замучили вас своими просьбами что-нибудь рассказать.
Старик улыбнулся.
- Что вы, госпожа Унаи, мне они нисколько не мешают.
Унаи покачала головой.
- Маленькие надоеды. Вот, возьмите, - она протянула старику бэнто. - Несла этим шалопаям, да, смотрю, все разбежались. Наверное, опять сейчас наломают бамбуковых палок и пойдут демонов лупить.
Рокудзю поблагодарил Унаи и вновь взялся за метлу. Слова Хаируко не выходили у него из головы.
Токимуне действительно не умер от яда Китти. Он помнил тот день, когда, преклонив колена перед императором, воины возвращали ему мечи. Демоны были повержены, и мирная Ямато не нуждалась более в услугах оружия. Каждый из мечей имел славную историю и каждый из них защищал Ямато тысячи лет. Некоторые из них выковал сам великий мастер Масамунэ на заре времен. А Муракумо и вовсе был из тех клинков, что даровали народу Ямато ками. Каждому слуге императора меч достался по его способностям и силе. Только тот, кто в тренировках с деревянным оружием достиг больших высот, мог надеяться стать носителем знаменитого меча. И лишь выпустив Муракумо из рук, Рокудзю, а тогда еще Токимуне, понял, что уходит вместе с ним. Воины рождаются и умирают, а мечи существуют вечно. Меч нужен для одного - побеждать в битве, в этом его суть, к этому стремится его воля. А воин лишь тот, кто доставит его к полю боя и позаботится о нем после. Что может воин без меча? Прожить почетную старость в одиночестве. Кто такой воин без меча? Незаметный смертный, монах, купец, крестьянин в котором никто не узнает гордого самурая. Токимуне взял себе другое имя и ушел в храм, чтобы прожить долгую жизнь в воспоминаниях. Когда над страной вновь загорится огонь войны, мечи в руках новых воинов станут на ее защиту, но его среди них не будет. Все помнят, что меч Муракумо защищает Ямато с незапамятных времен, но кто помнит, в чьих руках он был тысячу лет назад? Все его спутники давно прах, выщербленные ветрами каменные таблички на кладбище. Память о них была недолгой. Истории о воинах интересны только детям, но еще десяток лет мирной жизни, и они забудут о них. Лишь вечные мечи Ямато все так же будут ждать своего часа в сокровищнице Дворца Девяти Врат.
Тяжелый вздох вырвался из груди старика. Трудно быть на вторых ролях у героев, но еще трудней оказалось быть вообще никем.
Рокудзю заработал метлой, поднимая облачка пыли, и принялся сметать осыпавшиеся листья в угол двора.
