Часть 2.
Нэко-сама.
Ричард устало потер виски. От его поддельного гостеприимства не осталось и следа. Он буравил меня нехорошим взглядом, злобно выпуская из ноздрей дым:
- Ты подозреваешь, что это я похитил твоего деда? Думаешь, мои работницы могли избить старого человека, связать и притащить сюда? Может быть, хочешь обыскать здесь все?! Да пожалуйста! Хочешь, открою вон тот шкаф?
Он сорвался с места и раскрыл огромные дверцы шкафа, который оказался битком набит папками и бумагами. Несколько стопок упало на пол.
- Господин Ламонт, я не это имела ввиду...
- Ричард! – гаркнул он, закрывая шкаф, и подбежал к столу. Приподняв его, он с издевкой спросил:
- Ну что? Нет его там?
- Господин Ламонт…Ричард, да перестаньте же, наконец! – в свою очередь разозлилась я, но он уже бежал к гардеробной.
Тогда я встала и силком затолкала его обратно в кресло, нащупала кнопку под столом, и повелительно произнесла:
- Принесите боссу чашечку чая…Хотя нет, чего-нибудь покрепче.
Умелыми руками я стала массировать ему плечи. Муж точно такой же, бывает, придет домой злой как черт, чуть что орать начинает. Весь в отца. Но ничего, подруга-массажистка рассказала мне весь секрет. Гляди-ка, работает. Ричард расслабился, устало развалившись в кресле. Да, нелегкая у него, наверное, работенка. А тут еще и я со своим дедом. Появилась моя недавняя знакомая, (надеюсь, это была она, по крайней мере, девушка мне снова подмигнула) принесла красного вина и немедленно удалилась. Ричард сделал глоток.
- Я ни в чем не подозреваю вас, поверьте. Я пришла, потому что вы один можете мне помочь. Этот отель – единственный в мире, где практически весь обслуживающий персонал состоит из нэдзуми. Пять лет назад вы взяли их на работу, как вам это удалось?
- Секрет фирмы.
- Понимаете, несколько дней назад я встретила одного из них. Он передал мне записку от деда и скрылся. Дед пишет, что попал в беду и без меня ему никак не выбраться. Поэтому я пришла к вам искать совета, спросить, где вы взяли всех этих девочек-нэдзуми. Мне необходимо попасть к ним и выручить деда.
- Неужели так любишь своего деда?
- Честно говоря, я его совсем не знала. Он долгое время жил в другой стране, и как только решил вернуться, его похитили.
- Раз так, то зачем его выручать?
- Секрет фирмы, - ответила я, и прошла обратно на свое место.
Ричард умиротворенно потягивал вино, очевидно за долгое время впервые почувствовав себя немного отдохнувшим.
- Ладненько, я дам тебе совет. Скоро сюда придет женщина, ты ее сразу заметишь, не ошибешься. Высокая такая, стройная, одета элегантно. И взгляд у нее такой, в общем, не прогадаешь. Обратись к ней.
- Это она вам только что звонила?
- Именно она. Хотела узнать, будет ли петь Анна.
- Хорошо, подожду ее.
- Потом вернешься, расскажешь, как все прошло, - настоял Ричард и махнул рукой в знак того, чтобы я уходила.
- До встречи.
Пока лифт ехал на четвертый этаж, мне пришло в голову, что Ричард ведет себя странно, неподобающе мужчине его лет. Да он и выглядит моложе, чем мой муж. А тот ли он человек, за которого себя выдает?
Открылись дверцы лифта, и меня едва не ослепило яркое разноцветное мелькание. На небольшой сцене выступала группа: двое юношей играли на гитарах, третий пел какую-то невразумительную чепуху о любви. Впрочем, молодежь, собравшаяся здесь, проявляла полный восторг, особенно женская часть публики. Недалеко от сцены располагался бар. Барменом был пожилой мужчина с забавным галстуком-бабочкой на шее. Бесцветные глаза не выражали ровным счетом ничего, казалось, что он сейчас находится в совершенно другом мире и происходящее здесь его совершенно не заботит.
Попробовав с ним заговорить, я убедилась, что в общем то, так оно и есть. Старик или был абсолютно глух на оба уха или же не понимал, что за женщина кричит на него и что делают вокруг него все эти бутылки и стаканы. Плюнув на это бесполезное занятие, я уселась за стойку и поискала глазами таинственную особу, с которой мне посоветовали встретиться, но ни одна кандидатка не подходила на роль элегантной женщины. В основном это были девочки с полным отсутствием вкуса, одетые и накрашенные кое-как. Оно и понятно, кто еще придет на концерт слащавых мальчиков-подростков?
Их выступление длилось уже около получаса, я уже начала клевать носом, как рядом неожиданно подсела разносчица напитков. Ее личико изображало неподдельное счастье, сразу видно это трио произвело на нее большое впечатление. Сложив ладони в замок, она благоговейно спросила:
- Ну, как вам?
- Что «как»?
- Выступление конечно! Правда, здорово они играют?
- Я уже для такого немного старовата, знаешь ли.
Ее улыбка сразу поникла:
- Каждому свое. Я видела вас с боссом. Не удивляйтесь, я та самая официантка. Просто забежала сюда на минутку послушать, а тут вы сидите. И знаете что, - заговорщицким шепотом поведала она - я тоже попыталась боссу плечи размять.
- И как все прошло?
Она досадливо покачала головой:
- Перестаралась. Кажется, сделала ему больно. В общем, он никогда не кричал, а тут едва скандал не закатил. Наверное, не нравится, когда такая, как я, до него дотрагивается.
- Может дело не в этом? Знаешь, у него нервная работа. Содержать такое большое заведение не просто.
- Чушь. Когда приходит Нэко-сама, он ей руки целует и едва ковром перед ней не стелется.
- Кто такая Нэко-сама?
Нэдзуми скорчила неприятную рожицу, сразу стало видно, какое омерзение вызывает у нее одно упоминание этого имени.
- Она само исчадие ада, эта Нэко-сама. Наш народ ее панически боится и презирает. Каждый из нэдзуми желает ей смерти, но не подумайте о нас плохо. У нас есть веские основания ее ненавидеть, уж поверьте. Знаете, говорят, она перегрызла горло своей прошлой хозяйке – старой бабке и с тех пор стала полностью свободной. У нее личные связи с боссом, Нэко-сама посещает его офис, но еще чаще приходит сюда, послушать выступление Анны. Анна – настоящая певица, но я думаю ее песни слишком скучные, хотя многие их любят. Босс предложил ей выгодный контракт, но Анна поначалу отказалась. Говорят, Нэко-сама лично убедила ее подписать бумагу.
- Анна и Нэко-сама - подруги?
- Понятия не имею, дела Нэко-сама меня не касаются. Наверняка она угрожала Анне.
- Для чего нужно заставлять ее выступать здесь?
- Говорю же, это не мое дело. Я передаю вам слова моих сестренок, и то, что я слышала лично от босса.
- Мне нужно встретиться с одной женщиной. Она должна быть элегантно одета, высокая. Такая, на которую трудно не обратить внимания. Это, случаем, не Нэко-сама?
- Да, скорее всего. Как вы уже знаете, босс без ума от нее. Постойте-ка…
Нэдзуми окинула меня неприятным взглядом, оскалив острые зубки:
- Зачем вам встречаться с Нэко-сама?
Я почувствовала, что от ответа зависело, потеряю ли я доверие этой девочки или же сумею сохранить с ней дружественные отношения. Ничего путного в голову не приходило, и только я собралась соврать что-нибудь невразумительное, как сзади кто-то незаметно подкрался и молниеносным движением схватил мою собеседницу поперек туловища. Нэдзуми стало бешено вырываться и издавать странные звуки:
- И-и! Пи-и!
Глазки едва не вылезали из орбит от ужаса, удивительно было, как захватчик удерживает эту неистовую силу, льющуюся из столь хрупкого тельца. Спустя несколько секунд, она перестала сопротивляться, зная, что все равно не удастся убежать. Я же, немного шокированная произошедшим, наконец поняла, в чем дело.
Красивая ладонь с короткими аккуратными ногтями поползла к теплой, дрожащей щеке и легонько ухватилась за подбородок. Другая задвигалась по обнаженному животику жертвы. Нэдзуми умоляюще смотрела на меня, но не в силах помочь, я могла лишь наблюдать за этой сценой. В конце концов, незнакомка приметила меня, но не спешила выпускать свою игрушку. Большие восхитительные глаза продолжали исследовать каждый сантиметр моей сущности, рука же в свою очередь ощупывала дрожащую плоть. Женщина опустила голову так, что ее длинные черные волосы накрыли собой лицо девочки, полные губы дрогнули в довольной улыбке. Невооруженным глазом было видно, какое удовольствие она получает. Сомневаться не приходилось, передо мной стояла никто иная, как Нэко-сама, хищно пожиравшая взглядом свою добычу. Одета она была в черный замшевый пиджак, обтягивающую юбку такого же цвета. Туфли на высоких каблуках прибавляли несколько сантиметров и без того внушительному росту. Безумно обворожительная женщина.
Группа покинула сцену. Разноцветные лампочки перестали мельтешить, зажглись прожектора. Нэко-сама на секунду отвлеклась и резко повернула голову в сторону. Воспользовавшись моментом, я как можно громче крикнула бармену:
- Подайте самый лучший напиток Нэко-сама! За мой счет!
Старик будто того и ждал. Он словно бы вернулся в мир живых и поспешил сделать заказ.
Нэко-сама отпустила девочку-нэдзуми и заняла место за стойкой. Нас разделяло несколько стульев. Подсаживаться ближе она не спешила. Заплатив за напиток, я стала смотреть, как готовят помещение к приезду Анны. Молодые люди покинули четвертый этаж, на их место прибыли господа постарше и посолидней, среди них была и та самая старушка, которая читала книгу в гостевой комнате. В воздухе веяло хорошим настроением, шутками и общим нетерпением.
- Вы ведь Нэко-сама? У меня очень важное дело. Господин Ламонт сказал встретиться с вами.
Никак не отреагировав, она ленивым движением взяла стакан и не спеша поднесла ко рту. Я терпеливо ждала, но Нэко-сама так и не снизошла. Прошло еще немного времени. Пожилой бармен проявлял верх активности, принимая многочисленные заказы. Должно быть, то, что не касалось работы, он считал недостойным своей важной персоны. Странный подход к жизни, но в этом что-то есть.
- Когда вижу, как они бегают туда-сюда, - внезапно поведала Нэко-сама, - то просто не могу удержаться. Такой соблазн. Будто специально провоцируют, чтобы их кто-нибудь заключил в объятия.
«Ничего себя объятия, - подумала я, - больше похоже на борьбу за выживание». Вслух же спросила:
- Вы ждете выступления Анны?
- Хмм, зачем спрашивать, если это очевидно? Все собравшиеся здесь пришли именно за этим.
Ее нежный шелковый голос кружил голову.
- Но вы-то ждете ее особенно?
- Можно и так сказать, - согласилась она и снова замолчала.
Нэко-сама совершенно ясно давала понять, что право начинать разговор принадлежит только ей. Эта ее властность проявлялась буквально во всем: в походке, манере одеваться, глазах. И, конечно, в ее недавней жестокой выходке.
- Не могли бы вы немного рассказать об Анне? Что она из себя представляет? А то я и понятие не имею, кто она такая.
В этот раз Нэко-сама охотно отозвалась:
- Чего рассказывать, скоро сама все увидишь. Это будет интересно.
Она довольно сощурилась, кажется, эта тема разговора действительно заинтересовала ее.
- Мне сказали, что только благодаря вам Анна подписала контракт, это так? Почему вы хотели, чтобы она выступала именно в ЛамонтХотэру?
- Это особое место. Только поэтому. Только здесь я могу вот так просто прийти и послушать ее.
- Вы с ней дружите?
- Можно и так сказать, - повторила она, - у нас хорошие отношения. Что-то роднит нас друг с другом.
Вернув наполовину пустой стакан, Нэко-сама встала со стула и поспешила занять местечко поближе к сцене. Я поспешила за ней.
Комната погрузилась в полумрак, все внимание было сосредоточено на белом рояле. Вышел молодой человек и начал играть незамысловатую, но пленительную мелодию. Среди зрителей прошелся одобрительный шепоток. Когда пальцы пианиста начали прямо-таки летать по клавишам, из-за кулис появилась Анна. Все затаили дыхание. Несмотря на мрак, я была уверена: на лице у каждого написаны любовь и обожание. Анна пела про корабль, несущийся по волнам, о грозе, неистово преследовавшей смелого капитана. Казалось, будто открылись врата рая, и это один из ангелов решился пением поведать земным грешникам красоту и счастье возвышенного мира. Я неожиданно почувствовала страх, как будто меня хотят загипнотизировать этим волшебным голосом, но быстро взяла себя в руки. Анна закончила петь, все бурно зааплодировали. Пианист продолжил игру. Голос Анны больше не звучал по-ангельски, теперь он был гораздо ближе обычному человеческому, однако это не лишило исполнение былой красоты. Нэко-сама, сидящая рядом, как-то неожиданно напряглась и вся обратилась в слух.

Я не вижу тебя сквозь холодный туман,
Лишь смеющихся глаз голубой океан.
Только контуры рук, очертание лица.
Гложет сердце мое боль печальная сна.
Я не вижу тебя и найти не могу,
В синем омуте слез постепенно тону.
Так случилось, что ты в чьем-то мире чужом,
Так случилось, что я не с тобою вдвоем.
Эти капельки слез на замершей щеке,
Словно утренний дождь на оконном стекле.
В этих каплях твое отражение лица,
В этом небе твои голубые глаза.

В обращении Анны было столько чувства, что я не удивилась, увидев в ее глазах слезы. Она сложила ладони, будто в молитве и слегка преклонила голову.
Анна спела еще несколько песен, но ни одна из них не была столь проникновенной как эта, где слышалась молитва, обращенная непонятно кому. В конце выступления на сцену посыпались цветы и букеты, некоторые из слушателей вышли выразить свою признательность и восхищение. Певица сдержанно поблагодарила всех. Нэко-сама грациозным движением поднялась с софы, и, сияя белоснежной улыбкой, приблизилась к объекту поклонения. Забавно было видеть, как рослая Нэко-сама обнимает низенькую по сравнению с ней даму в синем платье и легкой, почти воздушной накидке на хрупких плечах. О чем-то перемолвившись, они вернулись ко мне. Анна держала в руках цветок лилии.
- Здравствуйте Анна, у вас просто замечательный голос!
- Спасибо, - хладнокровно поблагодарила она.
Что ни говори, а внешняя чистота и непорочность сладкоголосой девы никак не сочетались со жгучей страстью и мрачностью черной женщины. Будто слуга Господа и слуга Дьявола заключили некий союз. Но нельзя было считать Нэко-сама злой и опасной чертовкой только за глаза и сплетни нэдзуми. Необходимо разобраться, а вдруг это за маской невинности Анны скрывается настоящий демон?
- Вы впервые в этом отеле. Раньше я не видела вас здесь.
- Вы запоминаете всех своих поклонников? – удивилась я.
- Все еще сложней. Я запоминаю каждого человека с первого взгляда и уже не могу забыть. Еще недавно ваше лицо было незнакомо, а теперь, где бы мы ни встретились снова, я вас узнаю.
- Знаете ли, вас тоже сложно забыть.
Анна не ответила, она перебирала листочки своего цветка.
- Так какое у тебя ко мне дело? – протянула Нэко-сама, лениво развалившись на софе. – Выкладывай, мне скоро уходить.
Поскольку Анна произвела на меня двоякое впечатление, было как-то неудобно рассказывать при ней, но делать нечего. Когда я закончила, Нэко-сама облизала губы и провела по ним кончиками пальцев.
- Как выглядел тот мальчик-нэдзуми, который принес записку?
- Ну, он был такой маленький, с черными взлохмаченными волосами, очень шустрый… Надеюсь, вы по делу задали этот вопрос?
- Конечно, - слукавила Нэко-сама.
Глянув из-под пышных ресниц на часы, она решила, что пора покинуть ЛамонтХотэру.
Удаляясь от нас вольной походкой, она бросила:
- Завтра вечером у каменного Дзидзо.
- Каменного Дзидзо?.. – не поняла я.
- Это около буддийского храма. Статуя японского бога, защитника путников и избавителя от страданий в аду, - просветила меня Анна, продолжая вертеть в руках цветок. – Знаете, где это?
- Боюсь, что нет.
- Я провожу вас.
«С чего такая забота?»
- Знаете ли вы, почему Нэко выбрала место именно у этой статуи?
Я покачала головой.
- Оно напоминает ей о родном доме. Ее самый первый хозяин, был настоятелем буддийского храма. Нэко говорит, что я похожа на него.
- Он тоже любил петь?
- Нет, он был художником. И не просто ее хозяином, он был отцом… нет, создателем! Ее создателем! Представляете?
- Я не понимаю вас…
Анна улыбнулась.
- Поэтому она и не распространяется о своем прошлом. Боится быть непонятой. Только мне известна вся правда.
- Вы давно знакомы?
- Несколько лет. Однажды она услышала мое выступление в одном захудалом пабе, я тогда еще была никем. С тех самых пор мы вместе. Но знаете, что странно? Я уже говорила, что запоминаю каждого, кого вижу. Могу поклясться, что Нэко не было в том пабе, хотя возможно я просто не заметила.
- В каких отношениях она состоит с господином Ламонтом?
- Боюсь мне ничего не известно об этом. Правда. Извините, но мне тоже уже пора.
- Ну что ж, до завтра.
Человек в черных очках взял Анну под руку, и парочка мирно удалилась. Проводив их взглядом, бармен вдруг впервые раскрыл рот за целый вечер:
- Как бы мне хотелось быть на месте этого типа.