Буря в душе.

Посетив пятый этаж, я нашла свой номер и, воспользовавшись карточкой, зашла внутрь. Опустившись на мягкую кровать, набрала номер мужа и приготовилась к худшему. Однако разговор прошел не так уж плохо. Объяснив, что мне необходимо остаться на ночь в отеле, я выслушала всего-то получасовую ругань и обвинения.
- Почему ты против, ведь все было прекрасно! Что случилось у вас с отцом? Ведь ты сам трясся, чтобы я познакомилась с ним, и вот когда мы начали узнавать друг друга получше…
Муж бросил трубку. Ну и черт с ним, в последнее время сам не свой. А как уговаривал ехать сюда!
- Я думал, ты обещала зайти! - раздался идущий откуда-то раздосадованный возглас.
- Охх… Вы все слышали?
- А как же, я так понял, сын ужасно не доволен вами. С чего это б вдруг?
Приметив сверкающую панель, спрятанную за креслом, я отключила связь, и вдруг решила все-таки наведаться в офис. Один вопрос никак не давал покоя.
Пройдя в кабинет, я застала хозяина заведения за чтением. Любопытно.
- Подойди ближе, - раздался призыв из-за увесистого тома.
И правда, почему этот стул стоит так далеко?
Удовлетворенно кивнув, Ричард послюнявил палец и перелистнул пожелтевшую страницу. Оказавшись в непосредственной близости, я с изумлением отметила, что в густой шевелюре нет и намека на единый седой волосок. Ричард оторвался на миг от книжки и, приветливо улыбнувшись, вновь углубился в «Занимательную биологию». Это заставило по-настоящему испугаться. Нет, не из-за странного выбора литературы, а из-за того, что на его лице не было ни единой морщинки. Кто он, черт возьми?
- Знаешь, благодаря тебе, я стал по-настоящему ценить отдых, и вот уже весь остаток дня я занят ничегонеделанием.
«Если это можно так назвать».
- Так, что там получилось с Нэко-сама?
- Мне нечего сказать, Нэко-сама побеседует со мной завтра вечером.
- Хороший знак. Странно, что она вообще не проигнорировала твою просьбу.
- Возможно, она так повела себя из-за Анны. Та на нее очень благотворно влияет.
- Видишь, как повезло.
И все? Он хотел видеть меня, чтобы выслушать эти несколько слов?
- Что вас связывает с Нэко-сама?
Он и бровью не повел.
Разозлившись, я вышла из офиса, собравшись со всего размаху хлопнуть дверью, но та почему-то мягко и беззвучно вернулась на прежнее место.
Прогнав из своего номера явившуюся непонятно для чего горничную-нэдзуми, я повернула кран и приметила CD – плеер, стоявший на тумбочке поодаль от ванной. Видать, чтобы случаем, не убить своих дорогих постояльцев. Среди предложенных дисков показался альбом: «Anna. Soon». На пластиковой коробке была изображена сама певица, опустившая голову и смотрящая куда-то вниз. Только крылышек за спиной не хватает. Перевернув, я просмотрела трек-лист:
01.Буря в душе 3.01
02.Плач лебедушки 4.04
03.Импульс 2.09
04.Soon 4.55
05.Нежная длань 3.14
06.Открытие 4.22
07.Вечная жизнь 2.19
08.Хочу открыться тебе…3.42
09.Возрождение 4.45
10.Момент истины 5.22
Вставив диск, я выбрала первый трек. Да, это оказалась та самая песня, которую пела Анна, распахнув всем на показ свою возвышенность. Решив не переносить вновь ужасов и мучений несчастного капитана, я также решила не внимать бедной лебедушке, с чем бы ее великие страдания ни были связаны. Поставив седьмой трек, я опустилась в воду. И услышала то самое:

"Я не вижу тебя сквозь холодный туман,
Лишь смеющихся глаз голубой океан.
Только контуры рук, очертание лица.."

А ведь эта песня посвящена Нэко-сама, сомнений быть не может. Интересно, что они вместе пережили в прошлом? И тут до меня дошло, почему Ричард не ответил на мой вопрос. Ну погоди же!
- Я сейчас тоже принимаю ванну. Не хочешь присоединиться?
Да, мои догадки подтвердились. Задрав голову, я вновь увидела голосовую панель.
- Надеюсь, тут нет камер?
- Кто знает.
- Где господин Ламонт? Ты не можешь быть им! – я решила брать быка за рога.
- Отнюдь. Я именно тот, кто тебе нужен.
Если он настоящий господин Ламонт, то почему выглядит так молодо? Это невозможно, чтобы он был отцом моего мужа.
- Позови к себе Нэко-сама. Она охотно согласится…хотя нет, они же не любят воды.
- Пфф, думаешь, я извращенец?! Да я и за биллион долларов не переспал бы с этой… этим созданием. Каким привлекательным оно бы ни выглядело.
- А вы расист, господин Ламонт.
- Ричард! Не путай, это совсем другое.
- Поэтому прогнали официантку-нэдзуми, когда она хотела сделать вам массаж?
- Может быть. Послушай, мы с Нэко-сама только деловые партнеры. Когда отель катился псу под хвост, я обратился к ней, чтобы нанять нэдзуми. Она напрямую связана с ними, поэтому, я и предложил ее помощь. Нэко-сама не интересует меня в этом плане, но я боюсь обрести в ней врага. Не потому что последует месть, а из-за того, что нэдзуми могут уйти вслед за ней. А это означала бы конец всему.
- И как она связана с нэдзуми?
- Если б я знал, то были бы мы партнерами? Возможно, у нее есть нечто вроде ключа к их миру. Не обязательно осязаемого.
- Ключ…
- Это все, что ты хотела узнать?
- Что произошло между вами и сыном?
Минутное колебание.
- Ничего особенного. Обычные мужские разборки, не бери в голову.
Глубоко вздохнув, я решилась:
- Сколько вам лет, господин Ламонт?
- Пятьдесят два.
- Хорошо сохранились. Даже слишком.
- Фитнес творит чудеса. А если серьезно, Нэко-сама говорила тебе что-нибудь о ЛамонтХотэру?
- Только то, что это место особенное.
- В точку. Оставайся здесь так долго, сколько захочешь. Я действительно буду рад.
Связь отключилась.
Ну и ну, ЛамонтХотэру – место, где работают девочки-нэдзуми, приходят темные женщины-нэко, выступают ангелы и молодеет человек, который всю свою жизнь посвятил работе. Какие еще чудеса ждут меня впереди?
Наступила ночь. Удивительно, но было абсолютно тихо, хотя этажом ниже находились сцена и бар. Мне приснился какой-то кошмар и, кажется, я кричала во сне. Надеюсь, не перебудила весь отель. Возможно, это привиделось во сне, но показалось, что кто-то лежащий рядом шепнул на ухо что-то успокаивающее и нежно прижал к себе.

Солнечные лучи проникли через распахнутое окно, за которым раздавалось пение птиц. Ну чем не идеальное утро? Сегодня определенно фортуна улыбнется мне во все тридцать два зуба. Или сколько их там у нее...
Приняв душ и причесавшись, я вновь решила позвонить мужу. Нет ответа. Небось, дрыхнет. Конечно, еще такая рань. Любопытно, что сейчас делается в отеле?
Лифт приехал на первый этаж. Соблазнившись приятным запахом, исходящим из кухни, мои ноги сами понесли меня в святая святых отеля.
Первым делом меня поразила невероятная чистота: плитка на полу сверкала так, что было больно глазам, раковина и кран сияли, едва не переливаясь разноцветными искорками, как это изображают в мультфильмах. На массивной плите стояла большая алюминиевая кастрюля, в которой что-то громко шипело и дышало паром. Бесчисленное число всяких ложек, поварешек, лопаточек, ножей рядком висели над нежно-зеленой стойкой. Напевая какой-то веселый мотив, из кладовой вышла пухленькая, невысокого роста женщина: на круглом добродушном лице залегли морщинки, глаза-бусинки с интересом оглядывали непрошеную гостью. Поправив передник (который тоже был без единого пятнышка), Нэдзуми-сама жестом предложила присесть за аккуратный столик и поставила передо мной кружку горячего кофе. Вытащив из духовки что-то похожее на печенье, она, ловко орудуя лопаточкой, переместила это из противня в симпатичную корзинку. Помешав суп, она тоже налила себе кофе и присела за стол. Попробовав печенье, я едва не закричала от восторга. Потрясающий вкус! Нэдзуми-сама довольно покивала и блаженно заулыбалась. Разделив со мной трапезу, она уже через пять минут вернулась к своим обязанностям. Допивая чудесный напиток, я вдруг поняла, почему Анна, несмотря на свое возвышенное обличье, не смогла поселить в моем сердце доверие. Она никогда не улыбалась, но, сдается мне, даже если бы это было возможно, мы бы никогда не стали друзьями. По всей вероятности, потому что Анна в моем понимании осталась, как ни парадоксально, символом несовершенства идеала.
Тут зашла официантка (абсолютно уверена, что не та, с которой мне посчастливилось вчера побеседовать) и, увидев меня, состроила гримасу и зачем-то увела недзуми-страшую (видимо, мать) в кладовую. Я так поняла, ее сестра не смогла простить равнодушия с моей стороны и всех надоумила, что, мол, вот эта женщина общается с Нэко-сама на короткой ноге, и ее нужно остерегаться.
Что ж, пусть так. Все равно, после того, как отыщется дед, и носа не суну больше в ЛамонтХотэру. Не то, чтобы мне не понравилось здесь, просто хотелось вернуться в нормальную, обычную жизнь. Хотя, может это с непривычки.
В закусочной была целая куча народу. Мирно завтракая, кто-то делился впечатлениями от вчерашнего выступления Анны, остальные разговаривали или о погоде, планах на день и прочем мирском.
Поднимаясь по роскошной лестнице на шестой этаж, я заметила картины, развешанные то тут, то там. На каждой из них было изображено нечто странное.
Как оказалось, они принадлежат кисти безызвестного, непризнанного художника-абстракциониста, что с ног до головы перепачканный краской крайне придирчивым взглядом разглядывал свой новый шедевр, законченный всего несколько минут назад. Мешки под глазами красноречиво говорили, что господин Ламонт не спал всю эту ночь. Зато был чрезвычайно доволен собой.
Обойдя стол, заваленный всякими прибамбасами для художества, я тоже решила приобщиться к искусству. И горько об этом пожалела.
На меня смотрела странная, будто побывавшая в черной дыре, искривленная девушка. Каштановые волосы распущены и заполняют собой весь фон, сквозь них проглядывается гротескно утонченное лицо с длинным носом и тонкими, перекошенными губами. Только глаза на этом полотне вызывали доверие. Более-менее следуя анатомическим точностям, Ричард сумел придать им жизнь. По ним я и смогла определить, что это за таинственная особа. Я сама.
- Кто-то ночью прокрался ко мне в номер, - слетело с языка прежде, чем я успела подумать.
- Ты ведь запирала дверь на ключ? Это невозможно, - ответил Ричард и добавил еще несколько штрихов.
«И правда, запирала», - подумала я.
- Сегодня у вас встреча с Нэко-сама. Удачи.
Удовлетворенно кивнув, Ричард взял холст, залез на стул и начал вешать картину, вертя ее так и эдак.
Опять же совершенно случайно с губ сорвалось:
- Мой дед – это единственный родственник, который остался в живых. Я думала, что он давно мертв, но получив от него весточку, очень обрадовалась. Как-никак родная кровь, поэтому я здесь. Хочу найти человека, которого не видела ни разу в жизни. Глупость какая.
В конце концов, пристроив свое произведение, Ричард размашистым шагом пересек кабинет, прищурил карие глаза и обвел взором покосившийся портрет.
- Это благородно. Не нужно упрекать себя, твое стремление вполне понятно. Одиночество довело тебя окончательно.
- Одиночество? Но я не одна, муж любит меня, и мы счастливы вместе.
Эти страшные глаза обратились в самую душу:
- А вы? Вы-то любите его?
«Конечно. Тогда зачем бы я выходила замуж?».
А губы не двигались.
- Будьте осторожной, - только и сказал Ричард, и прибавил - а это место подействовало и на вас, не находите?
«Неправда!..».
Около пяти часов позвонила Анна. Прихватив сотовый, кой-какие вещи и немного денег на всякий случай, я вышла из ЛамонтХотэру. На меня сразу снизошло странное чувство, будто что-то отделилось от моего тела и нарочно осталось в отеле.
«Полагаешь, я еще вернусь сюда? Ни за что».
Длинный черный лимузин, оказывается, дожидался не какой-нибудь важной шишки, а такую маленькую и неприметную меня. В салоне сидела Анна. Пока мы ехали, она не промолвила ни слова. Может, решилась на похищение???
Все-таки черный лимузин отвез меня куда надо. В окне я приметила ту самую статую. Неизвестно зачем, Анна тоже вышла из машины и села на лавочке, находящейся на чудесной полянке с цветами и всем прочим. Я принялась терпеливо ждать.
Прошло десять минут. Никаких признаков Нэко-сама.
Пятнадцать минут. Мимо прошла женщина в черном, но это оказалась не Нэко-сама. Эта носила длинную косу и была тяжелей ее килограмм на н-дцать.
Тридцать минут. Ноги Анны, наверное, затекли, и она встала со скамьи немного пройтись.
Сорок пять. Анна пришла. Нэко-сама – нет.
Час. Начало понемногу темнеть.
Да! Она пришла! Но… В очень необычном обличии. Большая трехцветная кошка вышла из-за какого-то угла и пристроилась около статуи. И почему-то посчитала важным для начала умыться.
- Нэко-сама? Я вас так долго ждала, может быть, пойдем уже?
- Мяу.
- Ну, как хотите. В принципе еще пару минут могу потерпеть, но знайте, это жутко невежливо с вашей стороны!
- Мяу.
- …
Услышав странные звуки, я обернулась. Оказалось, что их издает Анна. Ее просто трясло, но смех не находил выхода из трепещущего тела. Обняв колени, она наклонила к ним голову и сотряслась в беззвучном хохоте.
«Еще и смеется. У меня тут проблемы с Нэко-сама, а она не хочет помочь, тоже мне».
Трехцветная кошка выгнула спину, и будто не замечая моего присутствия, вроде бы собралась поспать. Нет, ну это уже верх неприличия!
- Нэко-сама! Я не могу упускать время! Что, если будет слишком поздно? Ну же, просыпайтесь!
Наплевав на опасность (а Нэко-сама боялся даже Ричард), я принялась тормошить сонную животину, но той похоже было все равно. Только рада была, будто я ее погладить или почесать за ушком решила.
- Чем это ты занимаешься? – раздался за спиной низкий, надменный голос.
Мое тело оцепенело. Да, за спиной у меня стояла настоящая Нэко-сама. Теперь стало ясно, что так развеселило Анну. Голубые глаза выражали легкое удивление, губы подогнулись в усмешке. Нда, ну и ситуация.
- А, Нэко-сама! – бросив бесполезную кошку, я как ни в чем ни бывало, изобразила улыбку, - Давненько вас тут дожидаемся! Не пора ли?
Женщина-Нэко коротко засмеялась, но не стала вдаваться в подробности и, поманив тонким пальчиком, сказала, чтобы я следовала за ней.

Ориентируясь на слух, я шла за стуком каблуков.
- Здесь темно. Вы ведете меня в их мир?
Секундное колебание.
- Можно и так сказать.
Стук каблуков звучал все быстрее и быстрее. Она что, бежит?
- Мы не пойдем так далеко. Сердце мира нэдзуми пока еще закрыто для меня.
- Как это? Тогда зачем мы залезли в эту нору? Ричард говорил, что у вас есть ключ от их мира.
- Ключ? Можно и так сказать. Все, пришли. Это-то самое место
Как же так? Глубокая темная пещера? Не так я представляла себе обитель нэдзуми.
Раздались звуки короткой борьбы: видать Нэко-сама скрутила кого-то.
- Пожалуйста, можешь вести допрос. А я буду пытать, - хищно произнесла она.
Испуганный визг известил о том, что можно приступать.
- Что ж, ты – тот, кто передал записку от деда, ведь так? – спросила я грозным голосом
- Это я, - послышался из темноты юношеский, ломающийся голос.
- Хорошо. Отвечай на мои вопросы и, может быть, ты не окажешься в животе у Нэко-сама. Где вы держите его?
- О ком вы говорите?!
Послышалось яростное шипение.
- Эту записку дал тебе мой дед? – попробовала я другую догадку. - Может ты хотел помочь ему, поэтому пришел в этот мир и нашел меня?
- Ваш дед? Записку просил отдать злой мужчина. Он кричал на меня и грозился отрезать хвост, если я не выполню его приказания!
- Злой мужчина? Сколько ему было лет? Как выглядел?
- Где-то около тридцати. Он был в очках, почти что лысый, глаза бесцветные, взглянешь, и не по себе становится... Ах да, и на шее галстук. В горошек. Дурацкий такой.
«Вот оно как».
- Ясно. Отпусти его, Нэко-сама. Спасибо тебе, малыш, извини за беспокойство.
Поскольку глаза Нэко-сама были прекрасно видно в темноте, я поняла, что она шокирована. Она даже не погналась вслед улепетывающему со всех ног мальчику. Удивительно.
- Это все, что ты хотела от меня?
- Да, я у вас в долгу.

Черный лимузин уехал. Интересно с Нэко-сама или все-таки без? Вряд ли ей выпало такое счастье. Испытания, доставшиеся на их долю, только начались. Пожелаем им удачи.
Мое же расследование подошло к концу. Сейчас я направлялась прямиком к себе в номер, чтобы без сил упасть на кровать и забыться.
Во сне я стояла на цветущей полянке. Неподалеку была лавочка, на которой сидела Анна в белоснежном воздушном платье. Зачем она-то здесь?
Кто-то сейчас придет, нутром чувствую. И правда - из-за белой пелены выходит юноша. Он становится передо мной на одно колено, словно рыцарь, и протягивает что-то. Я беру и, не глядя, прячу это в карман.
- Сколько вы еще будете молодеть, Ричард? Скоро превратитесь в ребенка, - смеюсь я.
Он поднимается и, улыбнувшись, отвечает:
- Нет, больше не буду. Это мой настоящий возраст. Таким я чувствую себя в душе.
- Очень недурны.
- Посмотри на себя.
Откуда-то он вытаскивает портрет.
- Очень смешно, да именно так я и выгляжу, - говорю я, вспоминая страшилище, изображенное на нем.
Но это оказывается зеркало. На меня посмотрела совсем молодая девушка, в голубом наряде, в аккуратной прическе спрятан цветок лилии.
- Нет, это не могу быть я. Я никогда не была такой.
- Это твоя душа. Именно так ты и выглядишь.
- Вздор!
Прекрасная девушка в отражении топнула ножкой. Как смешно и одновременно мило это выглядело!
- Ты нашла деда? – спросил юноша с густыми черными волосами.
Согнав Анну, я села на ее место. Она только засмеялась (как странно видеть на этом лице улыбку!) и заторопилась куда-то. Когда Ричард присел рядом, я ответила:
- Все напрасно. Дед уже много лет как умер.
- Тогда, что же это за записка? Ложная?
- Ее прислал человек, который хотел, чтобы я приехала в Ламонт-Хотэру, увидела всех этих нэдзуми, и, ослепленная местью, бросилась обвинять вас. Подала в суд, пошли бы нехорошие слухи, плохо отразившиеся на репутации отеля, разросся бы грандиозный скандал, а так и до закрытия недалеко. А он знает, какая я упрямая и на что могу пойти.
- Он?
- Бросьте, вы все знаете. Ваш сын, Ричард.
Он и вправду совершенно не удивлен.
- Просто не до конца в это верилось. Жаль, что так вышло, и ты оказалась втянутой между нашими разборками. Хотя…Как ты сама считаешь, зря или нет?
- Не знаю. Но на этом моя миссия подходит к концу. Прощай.
- Неужели хочешь убежать отсюда, как от страшного сна?
- Теперь еще больше, извини.
Карие очи снова сверлят мое нутро, зачем они мучают меня?

Мои глаза распахнулись. Еще ночь. Первый взрыв раздался через две секунды.
После оглушительного звука и ужасной встряски, я кое-как поднялась на ноги. С потолка посыпалась штукатурка, я поняла: где-то что-то взорвалось. Этажом выше – в офисе господина Ламонта! Наскоро накинув халат, я бросилась прочь из номера, другие постояльцы не оставались в стороне и кто в чем выбегали к выходу. Я же побежала на шестой этаж.
Кашляя от поднявшейся пыли, я поняла что попасть в офис невозможно. Слезы навернулись на глаза.
- Ричард…
Сомневаться не пришлось - он похоронен под бетонными завалами.
Не чувствуя ног, я пошатываясь дошла до лестницы и медленно спустилась на четвертый этаж. Люди, ослепленные ужасом, в панике разбегались кто куда.
Второй взрыв – пятый этаж – номера.
Женщины завизжали, многие прикрыли голову руками, спасаясь от падающих сверху обломков. Какого-то человека придавила каменная колонна. Молодого юношу с черными волосами…
- Что вы делаете здесь, я думала вы в офисе! – крикнула на него, будто обвиняя в cтоль чудесном стечении обстоятельств.
- На мое счастье, я решил выйти и потанцевать под сопливые песни этой бездарной группы. Но, как видишь, это не спасло, - морщась, проговорил он, кивнув на придавившую колонну.
- Попробуй вытащить ногу, а я сдвину.
- Не смеши, она весит целую тонну. Гляди-ка, как ты изменилась. Выглядишь еще моложе меня.
- Да ну? Я такой и была с самого начала. И ты тоже.
- Верно.
Колонна, конечно же, не поддалась. Отчаявшись, я опустилась на пол рядом с Ричардом, мужественно переносящим боль. Заметила на его щеке глубокий порез. Ладонь сама потянулась к ней…
Третий взрыв. Четвертый этаж – сцена и бар превратились в руины.