Когда злоупотребление технологиями приведёт поезд цивилизации к резкой остановке с визгом тормозов, не ждите, что аниме-сообщество станет проливать горькие слёзы по этому поводу. Они уже не раз это наблюдали в аниме. Даже Astro Boy, один из оплотов японской анимации, был посвящён технологии и промышленности. Японцы знают, возможно даже лучше, чем любая нация в мире, что прогресс - это палка о двух концах. Любой, кто хоть раз слышал слова Хиросима или Сони, быстро согласится с предыдущим утверждением. Однако даже несмотря на это, когда японцы узнают что цена за технологии может оказаться больше дающих ею преимуществ, людям неприятно это слышать. Японское искусство служит предупреждением этого, подозрительно остающееся незамеченным, особенно в Америке. Способность анимации, как и способность различных технологий, делать невозможное возможным. В этом свете, аниме, как форма искусства, имеет очень ярко выраженный взгляд на взаимоотношение человека и технологий. Аниме показывает редкую возможность думать, не будучи скованными никакими рамками, потому что оно задает вопросы, касающиеся культуры общества потребления, той культуры, которая бок о бок идет с технологическим прогрессом. Такие фильмы как «Принцесса Мононоке» и «ГиТС», а также сериалы подобные «Лэйн» задаются той же проблемой: достаточно ли мы подготовлены, чтобы справиться с ответственностью за прогресс технологий? Ответы, из какой бы области они не исходили: социальной, экологической, политической или философской, совсем не внушают оптимизма, если не сказать больше - они приговаривают человечество.

Телевизионный сериал «Лэйн» коснулся применимости существования в сети. Сериал начинается самоубийством молодой школьницы, убежденной, что она продолжит свое существование в чисто цифровой форме. Немедленно, после своего появления, Лэйн подняла вопросы существования форм жизни, отличающихся от привычных нам, подчеркивая возможность совмещения проблемы 2000-го года с представлением о жизни после смерти. Что если все люди были одновременно подключены в сеть (идея которую рассматривает также сериал NGE)? И, если смерть позволяет человеку остаться «соединенным» с окружающими, не стоит ли всем совершить самоубийство, открывая врата рая? Лэйн изображает нам Интернет, как вестник нового общественного сознания. Участвовать в этом, значит достичь высот единения, требующих полной потери индивидуальных свойств и качеств, но уклониться от этого - значит полностью уничтожить себя и, в отличие от Лэйн и школьницы-самоубийцы, умереть навсегда. В то же время, Лэйн нельзя назвать фильмом о технологиях, он скорее о взаимоотношениях между людьми. Технология не влияет на то, как мы общаемся друг с другом , но она увеличивает тенденции к разделению общества и возникновению элит. Для тех, кто получил к доступ к сети, Интернет поднял планку социального взаимодействия, сделав общение более доступным, но и более запутанным. С другой стороны, те, у кого нет доступа, становятся маргиналами, или говоря терминами сериала «удаленными». Художественная метафора сериала часто передается через мотки проводов в сериале. Лэйн постоянно останавливается и смотрит вверх, на силовые кабели, и единственным звуком остаётся гудение трансформаторов. Оно усиливает ощущение, увеличивающегося присутствия технологий в каждом уголке мира, и о том, что зависимость человечества от нее растет. Лэйн замечает, что доверие к компьютерам и интернету толкнуло мир в шаткую позицию, что скоро всем надо будет быть подсоединенным постоянно.

Еще не впали в депрессию? Острая критика, звучащая в адрес Лэйн, мало нравится западной аудитории. Но, но не спешите выбрасывать ваш компьютер в окно, будет еще хуже. Если образ повседневной жизни Лэйн не стал для вас образцом пессимизма, то фильм ГиТС предлагает еще более мрачное будущее. Фильм описывает то, как информационная технология уходит от контроля собственных создателей и развивается до отдельной автономной формы жизни. Несмотря на то, что упоминание о вышедшей из под контроля технике не ново, ГиТС очень уникален, потому что основывается на современной действительности. Масамуне Широ рисует мир, в котором «подсоединенность» становится настолько обыденной, что сегодняшние нации превращаются в Оруэлловские техно - корпоративные конгломераты. Повседневная жизнь настолько зависит от технологии, что многие люди подключают к себе кибер-имлантанты, чтобы оставаться он-лайн, даже грузовики по вывозу мусора и то подключены. Между всеми этими весьма правдоподобными элементами, фильм не судит о том, является ли компьютеризированная форма жизни - вирусом, который идет от нестабильности информационных систем, или это очередная ступень Дарвиновской эволюции. Это не важно, право Кукольника на жизнь неоспоримо, когда фильм следит за его попытками определить свое существование. Оставляя эту грань неопределенной, ГиТС делает едва заметное утверждение: развивая технологии, человечество не обязательно развивается само. Нигде это так не очевидно, как в последнем, решающем бою, когда древо эволюции (перекрещивающееся с образом из более ранней работы режиссера Мамору Осии - Яйцо Ангела) оказывается изрешечено пулями. ГиТС осуждает сегодняшнюю - электронную культуру, меняя фокус восприятия. Технологическое развитие, в том виде, как оно существует сейчас, не является ключом к решению наших проблем, но прекрасно отвлекает нас от их решения. Только поняв, сущность человечества - Призрака - которое фильм оставляет столь туманным, человечество может достичь следующей ступени своего развития.

Каждая серия Лэйн начинается с мужского голоса, объявляющего «Наши дни…. Наше время…», чтобы напомнить аудитории, что реальность этой истории вполне возможна. ГиТС заглядывает в будущее через призму увеличивающейся глобализации и технологического прогресса, описывая мир, который, несмотря на все различия, остается неуловимо знакомым. В прошлом тоже есть уроки о взаимодействии человека и технологии. В фильме «Принцесса Мононоке», режиссер Хаяо Миядзаки разыгрывает современные уроки морали на древней сцене, доказывая, что технология всегда была философским «ящиком Пандоры». Его предположения довольно просты: жизнь это цель в себе, и все живущие существа имеют неоспоримое право продолжать жить. Что произойдет, если у разных групп возникнет конфликт интересов? И , даже хуже, что случится, если сохранение жизни наносит больше вреда чем пользы? В этом и есть скрытая ирония фильма: жизнь разрушает даже себя в своем стремлении выжить. Рабочие Железного Города разрушают лес и его богов, и боги уничтожают людей по взаимной неприязни. С развитием технологии, жизнь становится более неприязненной к себе. Такова логическая ловушка - пуля Ибоси, которая превращает Бога-Оленя в ядовитого духа смерти. С другой стороны ствола, игнорирующее свою привязанность к природе, человечество, превратившееся в бесчувственных убийц, не уважающих как собственные святыни, так и ценности лесных богов. Нельзя сказать, что у «ПМ» есть хеппи-енд. Конфликт фильма улажен, но нравственный конфликт, который стал причиной всех событий фильма, жив и по сей день. Ружье Ибоси (и любое другое оружие впоследствии) нельзя не изобрести, и упоминание этого помогает фильму провести параллель между древней Японией и современностью. Оса, один из прокаженных в городе госпожи Ибоси, говорит Ашитаке: «Мир проклят, люди прокляты, но мы еще хотим жить». Быть может, за прошедшие годы не так много всего и изменилось.

Такие фильмы как Лэйн, ГиТС и ПМ все возвещающие гибель человечества, их очень легко и просто причислить к категории пессимистичных, фаталистических и натянутых. Это, конечно, намного проще, чем посмотреть на те проблемы, которые они поднимают, противостоя тому факту, что человечество развивается только во благо. Легко, отмахнувшись сказать: «Ааа, я все равно ничего не могу сделать», осознавая, что мало кто похож на таких людей, как Ашитака, Сан, Лэйн и Кусанаги. Но сделать так, значит уменьшить значимость этих работ. До тех пор, пока аниме предупреждает, его нельзя назвать направленным против технологии. Мир Лэйн продолжается и сегодня, Кусанаги развивает как искусственную, так и человеческую жизни, и даже, бывший свободным и радикальным, Ашитака осознает свое место как человека и помогает отстроить Железный Город, доставивший ему столько неприятностей. Все главные герои фильмов, завершают сюжет с совершенно разными перспективами на технологию и на то, как она должна (или не должна) использоваться. Эти фильмы, в отличие от последних «развлекалок» Голливуда, призывают своих зрителей взять свою дальнейшую судьбу под свой контроль. Живя доктриной использования собственного интеллекта и не садясь на иждивение технологий, мы сможем из менить машину судьбы. Иначе, когда придет время апокалипсиса, нам некого будет винить кроме самих себя.