Право выбора
Симеон вздохнул и потянулся. День еще только начинался, а парень уже устал. Всю ночь он изучал звездное небо, любовался полной луной. Его душа радовалась и пела в гармонии с природой. Он смотрел на мир и ощущал себя его неотъемлемой частичкой. «Как же хорошо!» – подумал он, изучая свой небольшой одноэтажный домик.
– Весна, – прошептал он. Сама природа просыпалась, отряхивалась от снегов. В ручьях весело плескались рыбы. Медведи выбирались из берлог и отправлялись бродить по лесу в поисках пищи. Птахи прилетали с юга и пели песни.
– Может и весна, – согласилась старуха. Ее имени Симеон не знал. Время от времени она появлялась из самого сердца гор и пророчествовала. Обычно все, что она говорила, сбывалось. Посему к ней относились со страхом и уважением.
– Здравствуй, – поклонился Симеон. Он предложил ей разделить с ним нехитрою трапезу, хлеб и вино.
– Спасибо, – отозвалась она. – Но я тут не за этим. Я, видишь ли, предвидела твою гибель. Умрешь ты…
– Не рассказывай, бабушка, ни к чему мне знать свою судьбу.
– Экий ты несмышленый! Да ведь, если я тебе поведаю о будущем…
– Нехорошо это! – перебил Симеон. – Не по Божьему!
Старуха, усмехнувшись, похлопала его по плечу.
– Мал ты еще, чтобы Бога понимать. Он, сынок, все видит! И все по Его воле происходит. Так и я вышла из своего укрытия, чтобы поведать тебе о твоем предназначении.
– Ну если так… – неуверенно потянул юноша.
– Так-так, ты не сомневайся, – она покосилась на него. Ее взгляд, казалось, добирался до самого нутра, вытаскивал на поверхность тайные мысли, оценивая то добро и зло, что есть в нем, Симеоне. – Вот что я тебе скажу. Через три дня после нашей встречи придет к тебе темный мужчина, позовет с собой, будет сулить богатства. Ты его послушай и сделай вид, что согласился. Он приведет тебя к Святым Камням, где ты должен будешь либо исполнить его волю, либо умереть, либо…
– Что?
– Либо выбрать сам свое грядущее.
Симеон покачал головой.
– А почему это происходит именно со мной? Неужели я чем-то отличаюсь от остальных?
– Нет, ты такой же, как все. Ты – яркий представитель большинства. Именно поэтому ты – тот, кому Бог подарил возможность вернуться в лоно добра. И ты можешь повести за собой народ. Тебе стоит лишь захотеть.
– Не верю, – прошептал он. Он жаждал возмутиться, заявить старушке, что тут какая-то ошибка. Не может быть, чтобы он, Симеон, оказался тем, кого ждут люди уже несколько тысячелетий. Нет, это не он! Вот пройдет три дня, не появится никакого темного мужчины, тогда и станет очевидно…
Однако спустя трое суток постучал в его дом странник – незнакомец, закутанный с ног до головы в черный балахон, так что лицо его нельзя было узреть. От него веяло какой-то непонятной, неуловимой мощью.
– Следуй за мной, – сказал он. – И обретешь все, о чем мечтал.
Симеон не посмел ослушаться.
Их путь лежал к вершине горы Эйр, где жили злобные маленькие существа, называющие себя хранителями. Никто из людей не знал, для чего их создал Бог; лишь старики холодными зимними вечерами любили рассказывать древние сказки, в которых герои всегда были благородными, а карлики – подлыми.
– Золото и драгоценности ждут тебя в конце дороги. Тебе надо только попросить у Всевышнего, чтобы Его свет всегда осенял достойных и никогда не падал на грешников.
Симеон промолчал.
– Враги попытаются тебя остановить, но не смогут, ибо ты не один. Со мной.
– Да, – прошептал он. – Я сделаю все так, как должно.
Повеяло ветерком, который приятно холодил их разгоряченные тела. И вдруг юноша осознал, что не вернется домой из этого странного путешествия. Но все в руках Божьих, и все на земле происходит по Его повелению.
Враги появились неожиданно, вынырнув словно из-под земли. В их руках красовались длинные изогнутые мечи. Они – хранители – были тем препятствием, преодолеть которое удавалось лишь единицам, стремящимся достигнут вершины горы Эйр.
Симеон приготовился к бою. Он желал забрать с собой на тот свет как можно больше мерзких созданий, дабы они не оскверняли своим грязным присутствием творение Господне.
– Сгиньте! Ваше время еще не пришло! – воскликнул загадочный мужчина.
И – о чудо! – недруги подчинились. Низко поклонившись, они исчезли. Что, если они пригрезились?
– Ты… – Симеон не знал, как обращаться к своему проводнику. – Кто ты?
– Тебе следует разобраться хотя бы в себе, а потом уже пытаться постичь сущность ближнего.
В благочестивом молчании добрались они до цели.
– Это – Святые Камни! – торжественно провозгласил мужчина, указывая на три небольших синих булыжника. – В них заключена мощь тысячелетий. Ты должен взмолиться Богу… И Он исполнит твое желание. Приступай!
– Почему я? А не ты?
– Всевышний не ответит мне. Я – не человек.
Чего же захотеть? Мудрая старуха предупреждала, что от действий Симеона многое зависит. У загадочного проводника есть мечта, но для парнишки она неприемлема. Симеон считал, что даже у самого страшного грешника должен оставаться хотя бы крохотный шанс попасть в Рай.
Симеон долго размышлял. Что же нужно человечеству, дабы стать счастливым? Но вот, наконец, юноша отыскал ответ.
– Пусть люди всегда стремятся к Свету, – прошептал Симеон. Для него не было секретом, что все в одночасье не станут добрыми. Но если слегка подтолкнуть их, направить…
– Зачем ты так бессмысленно истратил желание! – закричал мужчина. – Ты мог…
– Пустое, – отмахнулся юноша. – Теперь это не имеет значения.
– Имеет, – прошептал он, – имеет…
Сотни карликов, населяющих гору Эйр, выбрались на поверхность и попытались уничтожить Симеона. Ныне им это позволено, ибо тот исполнил возложенную на него миссию.
– Твоя смерть близка, – изрек загадочный незнакомец. Он, скинув плащ, предстал перед изумленным юношей в своем подлинном обличье. – Я – повелитель хранителей!
Но отчего-то клинки врагов проходили сквозь плоть Симеона, не нанося ему вреда.
– Ты поступил правильно, – Симеону показалось, что он услышал голос старушки-предсказательницы. Хотя, откуда ей здесь взяться? – Этот мир сотворен несовершенным. Творец дал нам шанс самим изменить сущее…
– Но ведь все во власти Господа? – удивился парнишка.
– Все. Но в мудрости своей Он даровал нам право выбора…
Незримые чары, защищающие Симеона от острых мечей хранителей горы Эйр и Святых Камней, вдруг исчезли. И юноша погиб.
– У каждого человека есть свои небольшие, неприхотливые желания. Люди хотят богатства, славы и любви. Посему вряд ли кто-нибудь из них поступил бы так же, как Симеон, – прошептала древняя прорицательница, сидя на пороге жилища юноши.
Все имеет свое начало и свой конец. Вряд ли нам удастся припомнить хотя бы одну религиозную или мифологическую систему, в которой отсутствовали бы истории о сотворении мира и его конце. Независимо от того, созданы ли эти образы исключительно человеческим воображением или на самом деле где-то там есмь Альфа и Омега, мотивы Апокалипсиса будут сопровождать человечество в течение всей его истории, ибо окружающий мир убедительно подтверждает – нет ничего вечного под луной.
Сценарии апокалипсиса, правда, в 20 веке очень обогатились: уже не только фатальное столкновение с кометой или всемирная эпидемия, но весьма актуальными стали захват Земли инопланетными существами и последовательное истребление землян (Герберт Уэллс "Война миров"). Довольно забавно на этом фоне смотрится классический роман Джона Уиндема "День триффида", в котором роль "инопланетных" захватчиков сыграли ядовитые шагающие растения, выращенные самими людьми (как сказали бы сейчас – ГМО). Достойного сопротивления этим тварям население Земли не смогло оказать по причине того, что ослепло от света пролетающего мимо планеты метеоритного потока.
Понятно, что такой богатый материал не мог не быть использован японскими аниматорами, гораздыми на выдумки. И тут были не только опробованы все известные темы и приемы, но и добавлены новые. Но японцев более привлекла тема выживания человечества, становление социальных отношений в мире после глобальной катастрофы. Тут их фантазия разыгрывается, предлагая разные варианты существования человеческого общества. Но все они, как правило, весьма пессимистичны.
Наиболее распространенным является вариант установления тоталитарного строя, где технократы, владеющие артефактами практически стертой в результате глобальной катастрофы цивилизации, правят миром твердой рукой. Как пример можно привести классический полнометражный фильм "Akira" режиссера Отомо Кацухиро. В нем действие происходит спустя 21 год после кошмарного взрыва, стершего Токио с лица земли. Пусть здесь речь идет об одном городе, но мир Нео-Токио, скорее, представляется как модель жизни для всего человечества после глобальной катастрофы. Здесь показано, как история падения человека и уничтожения в результате достижений технического прогресса, попавших не в те руки, повторяется. Вообще, тема злобных сильных мира сего, способных ради собственных сиюминутных прихотей уничтожить весь мир весьма сильна в японской постапокалиптической анимации. Это даже скорее напоминает основные темы киберпанка, недаром часто эти жанры, киберпанк и постапокалиптику, путают. А иногда и намеренно переплетают. Как пример такого сплетения можно привести "Battle Angel Alita" 1993 года, режиссер Фукутоми Хироси. Здесь показан мир спустя много лет после катастрофы, жестко разделенный на "верхний" и "низший" по классовому признаку. В нижнем, попросту трущобах, люди прозябают, довольствуясь мусором, падающим к ним из «верхнего» мира. Половина жителей этой мусорной свалки человечества – киборги, имеют механизированные части тела, а жители привилегированного «верхнего» мира часто использую «низших» в качестве хранилища органов для пересадки.
Еще более жестко показана участь человечества в аниме "Desert Punk" Инагаки Такаюки. Тут остатки человечества влачат жалкое существование в пустыне. Главным законом становится – не верь никому, убей первым, тогда выживешь. Понятно, ни о каких человеческих ценностях речь и не идет. Наоборот, чисто человеческие желания главного героя приводят его к краху. Хотя, справедливости ради, отметим, что сюжет "Desert Punk" скорее носит характер сатирический и подается с немалой долей циничного юмора.
Есть у японцев и весьма светлый вариант "средневекового варварства", в которое человечество скатилось после катастрофы и весьма, надо заметить, уютно живет. Имеется в виду "Scrapped Princess". Правда, уют этот оказывается иллюзорным, и здесь не обходится без жестокой правящей элиты.
