- Рико, а кто будет проверять гидропонику в оранжерее?!
Гневный материнский вопль настиг Рико несущимся по потолочным скобам к тамбуру. До выхода наружу оставались считанные метры, он даже успел включить воздушный пузырь на ошейнике… И такой облом!
А, была не была! Один отчаянный прыжок и Рико выплывает из потока света, льющегося через осмотическую мембрану. Над ним раскинулась россыпь звезд Млечного пути. Рико никогда не уставал глазеть на текущую в темноте реку огней, пусть даже кое-где ее загораживали фермы транспортных лифтов и паутина струн Марчо Боба, отвечавшего в поселке за работу системной мультилинии или стармульки. Струны Марчо перевешивал каждую неделю, но качество связи от этого не улучшалось.
- Рико, негодник! А ну марш обратно!!!
В вакууме, конечно, звук не распространяется, а вот по локалке мамин глас мог настигнуть Рико в любом конце Сциллы. Благо серебристая кондактовая татушка ползла у него по спине от затылка.
Оставалось одно – молчание и позорное отступление под опоры стабилизатора, рядом с которым локалка глохла. Вообще-то связь отключать запрещалось, но Рико, как и большинство колонистов, нарушал это правило постоянно. Другое дело, что сделать это сейчас будет чревато дополнительной взбучкой вечером.
Стоило Рико нырнуть под массивную башню стабилизатора, как в голове поселилось противное гудение, будто кто-то разбудил рой пчел… Рико как-то на Геспере их видел – маленькие противные твари, живущие в ульевых лианах. На Сцилле такого не держали, обходились гидропонными оранжереями. Здесь все крутилось вокруг свалки.
Именно туда Рико и направлялся.
Вообще-то после войны и Исхода в поясе астероидов скопилось много всякого хлама. Где-то больше, где-то меньше. Около Сциллы и Харибды, которые когда-то были единым целым, приключилась крупная потасовка, так что уж чего, а хлама здесь хватало. Предки Рико прибыли на Сциллу вместе с первой волной Исхода, лет двести спустя после завершения боевых действий. За это время все, что вращалось вокруг астероида радиусом в пару сотен километров, осело на нем несколькими слоями железа, металлокерамики и пластика. Просеивая скопившийся мусор, поселенцы выискивали что-нибудь полезное, после чего обменивали найденное на нужные для колонии предметы. В ход шло все – трубы, платы, севшие батареи, бронеплиты, кабеля… А самое ценное находило своего покупателя потом, когда прилетали миротворцы.
Но кое-чего не знали ни поселенцы, ни миротворцы, ни вообще один человек в мире, кроме Рико. Свалка не была такой мертвой, каковой казалась на первый взгляд.
Он узнал об этом три года назад. Пробираясь через завалы расколотых и изуродованных плазменными шрамами плит обшивки древнего корабельного дока, Рико внезапно вывалился на почти свободную от мусора круглую площадку диаметром с жилой купол. При ближайшем рассмотрении она оказалась параболическим отражателем, использовавшимся для связи на первых порах колонизации, еще до ввода в эксплуатацию мультилинии. Неестественно белая поверхность слепила в свете гирлянды люмината, протянутой над полем мелких астероидов между Сциллой и Харибдой. Якорь, на котором держалась гирлянда, вбили в поверхность Сциллы неподалеку, и болтающийся над иззубренным горизонтом старый шар люмината казался изъеденным червями маленьким солнцем. Рико прикрыл глаза рукой, разглядывая дальнюю от себя сторону параболика. Там на боку лежал практически целый сегмент дока. Из трещины в брюхе вывалилась россыпь фибропластовых контейнеров, покрытых незнакомыми цветовыми маркировками. По крайней мере, татушка не распознала большинство из них.
Похоже сканботы, сотнями бродившие по поверхности Сциллы и ведущие съемку верхних слоев залежей, досюда никогда не добирались. Иначе содержимое дока давно бы растащили.
Рико сполз на поверхность отражателя и в несколько прыжков достиг контейнеров. Некоторые из них оплавились, и упаковка потеряла герметичность. Внутри таких коробок в застывшем и помутневшем консерванте плавали жгуты оптоволокна, коннекторы, кристаллы памяти, платы, конденсаторы и даже целые логические блоки бортовых нейро-маги. Назначения некоторых штук Рико не знал, но в том, что по меркам Сциллы он нашел настоящее сокровище, сомневаться не приходилось. Даже корабли миротворцев, которых на Луне обслуживали сохранившиеся после Исхода порты, пользовались самопальными запчастями. Но поделки нанофабрик далеко не всегда могли заменить оригинальные детали и приборы, созданные до Исхода.
Рико бродил между россыпей контейнеров, записывая цветовые коды, когда услышал голос.
- Слышь, пацан, ты не был бы столь любезен подать вон ту оранжевую хреновину?
Он застыл как вкопанный.
- Ты что, глухой? Или вас, маленьких долбо…бов, уже не учат вежливости?
Рико огляделся, но ослепительно белая чаша отражателя была пуста. Впрочем, он и так в этом не сомневался. Красная точка, мерцавшая перед глазами, говорила о том, что локалка колонии отключена.
Неужели глюки?!
- Твою мать, ну на УКВ-то посмотри!
УКВ на астероидах не пользовались почти никогда – из-за огромного количества помех. Однако сейчас в узеньком окошке диапазона билась едва заметная тонкая зеленая ниточка.
Сердце заколотилось в сумасшедшем ритме. На Сцилле проживало человек пятьдесят, и всех их Рико знал по голосам.
- Кто здесь? – выдавил из себя Рико.
- А ты возьми пластификатор и иди вправо, к пилону, - незнакомец смягчил тон. – И узнаешь.
На краю отражателя, покрытый вспученными волдырями полимерного слоя, действительно торчал покосившийся причальный пилон. От пустых гнезд датчиков, печально свесивших языки оборванных проводов, и многочисленных зияющих дыр несло тоской и безысходностью.
Рико подобрал валявшийся под ногами оранжевый контейнер с ручками и мелкими шажками двинул в сторону пилона.
- Да что ты ссышь, я ж тя не сожру! – тут же раздался недовольный рык. – От низкой гравитации у вас, обезьян, совсем мозги размягчились! Если б я двигаться мог, нахрен мне бы сдался тормоз вроде тебя?
Рико тихонько прыснул. Ругаться в колонии запрещали, детей за это лупили по губам и наказывали. Но Рико не раз слышал, как взрослые срывались на сходках у председателя Тито.
- Чего ты ржешь, обезьяна?! – особым терпением собеседник Рико не отличался. – Шевели жопой давай, баб драть ты, небось, быстрей бегаешь!
Прибавив ходу, Рико оказался перед пилоном. Падавшая от него тень выглядела черным провалом в пространстве, казалось, сунь в нее руку и та исчезнет как обрезанная.
Поверхность под ногами дрогнула. Крышка люка выскочила из тени так внезапно, что мальчишка отшатнулся, выронив контейнер.
В темноте тусклым оранжевым пятном светился проход.
- Заваливайся. И пластификатор не забудь.
Рико застыл в нерешительности.
- А вы кто? Корабельный искин?
- Конь в кожаном пальто! – огрызнулся голос. – Ты с пеленок такой догадливый или тебя просто по башке часто бьют?
Немного поколебавшись, Рико шагнул вперед. В спину его подталкивало любопытство – еще никому не удавалось найти функционирующий корабль времен Исхода. Правда, насчет функционирующего он, возможно, погорячился. Внутренности посудины выглядели ужасно, сплошной хаос разорванных кабелей, скрученных под немыслимыми углами труб, деформировавшихся панелей и ни одного целого экрана. В переходах горели лишь гибкие шланги аварийной подсветки. Похоже, корабль стоял на ремонте во время боя и чудом остался цел.
Следуя указаниям голоса, Рико добрался до кабины пилота. В отличие от болтавшихся по поясу астероидов кораблей колонистов, здесь почти не было датчиков и приборов навигации. Лишь в центре овального помещения стояло противоперегрузочное кресло с прижатым страховочными рамами скелетом в жестком скафандре. Но стоило мальчишке приблизиться, как скелет вдруг вскинулся и протянул к нему скрюченные пальцы.
Завопив, Рико швырнул в мертвеца контейнер. На мгновение ему показалось, что все это время он разговаривал с покойником, который заманил его сюда, чтобы сожрать…
- Ну вообще! Ты бы видел свою рожу, пацан! Нет, слушай, это точно надо видеть!
На стене зажегся экран и Рико увидел себя с выпученными глазами, отскакивающего от внезапно ожившего мертвеца.
- Ой, ну я не могу! – заливался искин. – Ты что, правда на все это купился? Не ссы, этот мудила мертвей чем Кеннеди в Далласе. Отлетался.
Скелет в кресле дернулся еще раз.
- Это ж просто пневматический компенсатор!
Рико судорожно сглотнул, но покойник больше не шевелился.
- Шутки у вас… - пробормотал он.
- Да уж какие есть, - неожиданно смех оборвался. – Пролежи тут двести лет, слушая ваш гон по локалке, тоже не сахар станешь.
В свете экрана, где он продолжал таращиться на мертвого пилота, Рико принялся рассматривать рубку. Сомневаться в том, что он на военном корабле, не приходилось. Минимальный набор вспомогательных систем, отсутствие пассажирских мест, тянущиеся к пилотскому шлему кабеля, тесные коридоры, уцелевший искин… Миротворцы шерстили пояс астероидов в поисках сохранившегося оружия регулярно. Колонии предупреждались, что даже самый задрипанный бластер должен быть сдан немедленно, при попытках скрыть находки миротворцы стреляли не задумываясь. Их не любили, иногда боялись, но никогда не сопротивлялись. Для защиты от метеоритов вполне хватало щитов Гигера, а причина Исхода, гравитационный коллапс, сплющивший Землю как резиновый мяч, служил лучшим подтверждением того, что оружие колонистам ни к чему. Если бы к этому выводу пришли на пару сотен лет раньше, вполне возможно, что тот псих, что отправил в сторону Земли гравитационный рипплингер, так и остался бы рудокопом где-нибудь на марсианской Сайдонии.
По уму, надо было брать руки в ноги, и мчаться к Марчо Бобу, чтобы тот названивал миротворцам.
И все-таки Рико колебался. Не похоже было, чтобы корабль представлял собой какую-нибудь угрозу, слишком сильны были его повреждения. Да и беспрестанно матерящийся искин ему казался не таким уж страшным. Двести лет в полном одиночестве, в обществе скелета пилота…
- Ну и чего ты стоишь? – размышления Рико прервал недовольный голос корабля. – Может ты не заметил, но мои мудаки-конструкторы забыли приделать мне пару рук, чтобы я сам мог привести все тут в порядок.
- А что нужно делать?
- Вот, совсем другой разговор! Тебя как звать, пацан?
- Рико.
- А меня Рюдзин. Системный номер ПР-768-ГАШ. Ты, надо сказать, очень удачно сюда заглянул. Я так думаю, еще сотня-другая лет, и я совсем бы свихнулся.
Ну, подумал Рико, и это время тоже не прошло для тебя даром. Но вслух ничего не сказал.
- Так вот, я был бы тебе весьма благодарен, если б ты помог мне привести тут кое-что в порядок. Насколько мне известно, там, где валялся пластификатор, достаточно барахла, чтобы залатать мне нутро.
Рико огляделся. Внутренняя обшивка зияла многочисленными дырами.
- Но я ничего не знаю о военной технике, у нас ее просто нет, - вздохнул он. – Чем же я могу помочь?
- Да я и не сомневался, что миротворцы вас до усёру запугали. На мое счастье, когда меня создавали, предусмотрели и возможность того, что в моем брюхе будет ковыряться такая безмозглая обезьяна как ты. Я сам буду говорить, что делать. Твоему крошечному умишку это тоже пойдет на пользу, не всю же жизнь ты собираешься копаться в хлорелле и собирать сгоревшие конденсаторы.
Рико кивнул.
- Только одна просьба – ни слова твоим предкам или, упаси боже, этим мудакам миротворцам. Догадываешься, что будет?
Рико еще раз кивнул.
- Тогда бери пластификатор и начинай кабеля клеить. Да будет свет! Что, ты и этого не умеешь? Пипец, вот я попал! А хули делать? Слушай сюда, обезьяна, и учись…
Неоновое кольцо вокруг крепления засветилось ровным зеленым светом. Значит давление достаточное. Рико поднял шуруповерт, позаимствованный у Марчо Боба, и принялся всаживать винты в отверстия.
- Так, кабель ЛР-12 заводишь в коннектор, там еще надо заменить пару резисторов, - бубнил Рюдзин в голове Рико. – У меня их взять неоткуда, так что пороешься на борту "Кринкаппа". Редкостный говнюк был при жизни. Его собственный пилот боялся до усирачки. В результате словили инерционную торпеду. Не знаю, как их вообще к полетам допускали – у них синхронизация на тридцать процентов ниже нормы была...
Рико вкрутил последний винт в крепление кабеля и сел, прислонившись спиной к стене.
За прошедшие три года он почти наизусть выучил большую часть схем Рюдзина, оказавшегося штурмовым истребителем. Корабль хвастался, что при полной заправке мог пересечь всю Солнечную систему из конца в конец и еще сталось бы, чтобы полетать в атмосфере. Вряд ли такое ему по силам теперь – несмотря на то, что Рико тратил на возню с Рюдзином по два-три дня в неделю, все, чего ему удалось добиться, это заменить неисправные блоки нейро-маги, привести в порядок коридоры, где больше не надо было пробираться через джунгли пластиковых трубок, и восстановить работу законсервированного реактора. Благодаря последнему на Рюдзине появился свет и заработала система управления. Толку от этого было немного, но Рюдзин сразу заявил, что торопиться им некуда. По его словам, на Сцилле покоились остатки еще доброго десятка кораблей бывшего Десятого Флота, которые пока никто не отрыл, и он, Рюдзин, вполне доволен тем фактом, что чувствует себя гораздо лучше их. Ведь все они давно мертвы.
- Поэтому, - пояснил корабль. – Смело дери из них кишки, вряд ли они пожалуются на тебя маме с папой.
Рико отложил шуруповерт и продавил через поле воздушного пузыря трубку с водой.
-Вчера миротворцы прилетали, – сообщил он, напившись. – Любят они Сциллу. Напоминали, что любое найденное здесь оружие подлежит немедленной сдаче.
- А то я не знаю. Вместо того, чтобы пи...деть попусту, лучше работу заканчивай. А то я себя чувствую как на вскрытии под местным наркозом. Ни х…я не больно, но смотреть на развешанные перед глазами кишки противно.
Рюдзин прослушивал локалку Сциллы постоянно, одновременно наводя информационные мосты к обслуживающим компьютерам колонистов. Здесь он обжился вполне неплохо, и теперь протягивал щупальца к сетям других колоний, используя свободные каналы стармульки.
А недавно он заставил Рико поймать пару сканботов, разобрать их и подключить к своим логическим блокам.
- Слушай, может мне все-таки сдать тебя? – Рико вздохнул. - Вывезут тебя на Луну, выпотрошат твои нейро-маги, и будешь ты безмозглым, как все остальные корабли миротворцев… Представляешь, какой жалкий конец для последнего искина в Солнечной системе?
- Тебе от этого легче станет?
- Ясное дело. Трачу на тебя свое личное время, мотаюсь по всей Сцилле, чтобы только у тебя трубы в системе охлаждения не горели… А где благодарность?
- Я тебе в зад расцеловать должен? – ехидно поинтересовался Рюдзин. – Если не нравится – иди копайся в оранжерейном говне. Или сортируй мусор. Не хочешь?
Чтобы скрыть свои походы к штурмовику, Рико обычно притаскивал мелкие контейнеры из дока или не имеющие военного назначения детали мертвых собратьев Рюдзина, к которым изредка совершал вылазки. Корабль отлично знал, где что на Сцилле лежит. И от своего логова сканботов отгонял тоже он – бедные тупые железки, благодаря наведенной Рюдзином электронной слепоте, просто не видели его обиталище.
Обычно обмен колкостями между Рико и Рюдзином проходил относительно мирно, но сегодня Рико заело. Ему не хотелось себе в этом признаваться, но дело было в четырнадцатилетней Китсе, обладательнице сотни огненно-рыжих афрокосичек, между которыми вилась изящная паутина кондакт-тату. К девчонке он подбивал подходы уже давно и, как ему казалось, делал это вполне успешно. Но сегодня утром Председатель Тито объявил, что Китса, с целью обновления генофонда, выходит замуж за какого-то хлыща с Харибды. И в ее глазах Рико не заметил ни капли сожаления.
- Знаешь, если бы не такие как ты, - в сердцах бросил он Рюдзину. – Мы бы не ошивались сейчас на вшивых астероидах.
Рюдзин промолчал, но Рико вдруг показалось, что корабль внимательно изучает его.
Спустя некоторое время Рюдзин заговорил.
- Что ж, пацан, пора поговорить серьезно. Я смотрю, эта блевотина, которой миротворцы капают вам на мозги, и в твоей башке дырку проела. Лучше было бы, если б ты сам начинал понемногу шевелить извилинами, но, видимо, я слишком много хочу от людей.
В голове Рико раздался звук, похожий на вздох.
- Понимаешь, Рико, сам по себе тот же бластер не опасен. Это просто палка, которая мечет молнии, и то только если нажать на курок. Я же не одержим идеей перемочить всю вашу блядскую Сциллу. Так что все зависит от того, в руках какого придурка эта палка находится.
- Но ты же воевал и убивал…
- Ох…енная наблюдательность. Я такая же палка, только очень пиздл…вая. Ты думаешь пилота ко мне сажали, чтобы я ему похабные анекдоты травил? Или я, по-твоему, был создан таким, какой я есть сейчас? Двести лет на помойке хорошо прочищают даже нейро-маги. Что касается тех мудаков, что когда-то посылали меня и весь Десятый Флот в бой, то они оказались слишком тупы и направили ту самую палку себе в рыло. А она возьми, еб…ни по ним. Ты видел, что стало с Землей?
- Да.
- А знаешь, какая она была?
Рико покачал головой.
- Тогда иди, вышвырни Мистера Гребаные Кости с его трона и я тебе ее покажу.
Рико протиснулся в кабину. Скелет в скафандре так и сидел на своем месте, но на этот раз страховочные рамы оказались подняты.
Рико обхватил его под мышки и, стараясь не смотреть на скалящийся из-за поляризатора череп, вытащил из кресла. По гладкой белой поверхности шлема бежала надпись "Беспечный стрелок".
- И куда его? – завертел он головой.
- Да хоть за борт, - буркнул Рюдзин.
- Ты так его не любил?
- Любил, не любил… Что за чушь? Я уважал Айка, а не мешок с костями, который теперь здесь валяется.
Рико пристроил пилота вдоль стены и опустился в кресло. Полужидкий полимер обхватил его, подстраиваясь под изгибы тела.
- Кабель прямо разъемами к голове приложи, - посоветовал дракон. – У вас частоты с военными кондактами не совпадают, так что шикарного кина не обещаю.
Сперва Рико не видел ничего кроме бегущих перед глазами полос, сопровождаемых шумом и треском. Затем между полос брызнул свет, и мальчишка растворился в нем.
Под ним проносились лопнувшие пузыри пыльных кратеров Луны. Рико видел мир глазами Рюдзина, а мир Рюдзина лежал во всех диапазонах световых и радиоволн. Несколько раз картинка пред глазами менялась, окуная Рико в мешанину цветов и форм, пока, наконец, не вернулась к привычному для человек виду.
Повернув голову, Рико обнаружил справа и слева от себя укрытые полимерными камуфляжами тени. Эскадрилья Рюдзина неслась навстречу встающему из-за горизонта голубому диску. Вот штурмовики пересекли световой терминатор, и он смог разглядеть, как выглядит на самом деле укрытый в толще металлолома корабль. В обводах штурмовиков ощущалось что-то опасное, хищное, как в акулах, когда-то обитавших в морях Земли. Под вытянутыми носами кораблей торчали стволы скорострельных пушек Гаусса, разбегающиеся подобно крыльям пилоны несли на себе кассеты ракет с ядерными микрозарядами и инерционные торпеды, а из кормовых сопел била голубая плазма. Перехватчики вели непрерывный обмен данными и хотя в этой какофонии машинных кодов Рико не мог уловить ни малейшего смысла, под голоса записи у него закипала кровь. Он неосознанно вцепился в подлокотники кресла, нащупывая рукояти управления.
Луна промелькнула под брюхом Рюдзина и исчезла в мгновение ока. Рико даже не сразу сообразил, что стремительно растущий голубой диск и есть Земля. Он привык видеть ее в виде багрового сплющенного шара, окруженного кольцом осколков. При ближайшем рассмотрении старая Земля тоже оказалась окруженной кольцом, но кольцо это было рукотворным. Сотни боевых станций пришли в движение по мере приближения эскадрильи Рюдзина, вплетая в хор штурмовиков свои голоса.
Но все они были слишком медлительными для яростно рвущих пространство кораблей. Оборонная сеть Земли оказалась не рассчитана на скоростную атаку относительно мелких штурмовиков. Атмосфера ударила в лицо Рико плотной подушкой облаков, разорвав которые, он увидел раскинувшееся под ним бесконечное голубое полотно. И лишь когда Рюдзин снизился настолько, что начал резать его стабилизаторами, Рико понял, что летит над водой. Это было немыслимое, не укладывающееся в голове зрелище – океан незамерзшей воды.
Оставляя за собой пенистый след, срывая листву с облепивших несколько мелькнувших внизу островов деревьев, штурмовики неслись навстречу поднимающемуся из воды городу, скоплению уходящих в стратосферу башен и запутанной системы транспортных артерий. Поднимающееся солнце, бьющее прямо в глаза, превращало его в черную горную гряду, состоящую из одних прямых углов.
Навстречу им поднимались охваченные боевым азартом перехватчики, ярко-красные насекомые, из-под крыльев которых вылетали дымные следы ракет. Горизонт встал дыбом, Рюдзин упал на крыло, уклоняясь от атаки, и в беспокойном зеркале океана отразились десятки вспышек ответных залпов.
Город расцвел вишневыми цветками, а на Рюдзине заработали пушки Гаусса.
Рико ощущал разрываемый обтекаемым носом штурмовика плотный соленый воздух. Он вместе с Беспечным Стрелком палил из пушек и наводил ракеты на цели согласно записанному в память Рюдзина полетному заданию. И когда океан вздыбился фонтаном, он вместе с ними обоими испытал отчаяние от потери, их охватила животная ярость при виде гибели товарища. Руки Рико/Айка, наконец, нащупали джойстики управления и жали на гашетку пушки, разрывая ферромагнетиковыми болванками бестолково мечущиеся вражеские перехватчики…
Отключение от виртуального пространства Рюдзина оказалось настолько резким, что Рико буквально выпал из кресла. С минуту он просидел опустив голову и уперев ладони в пол, борясь тошнотой и опасаясь, что чувство, которое охватило его в бою с Рюдзином, покинет его навсегда.
Теперь и Рико понимал, чего стоили годы в забытьи для Рюдзина.
- Прочухался? – Конечно, Рико могло это показаться, но в голосе корабля промелькнули заботливые нотки. – Включи локалку, тебя полколонии уже обыскалось.
Рико вяло хлопнул по кольцу воздушного пузыря, и голова наполнилась многоголосицей Сциллы. Кто-то на другом конце астероида выяснял отношения, кого-то отчитывали за увядшие растения в оранжерее, кто-то монотонно зачитывал список отгрузки на Геминир. Среди доброго десятка голосов Рико расслышал гневные вопли матери, обещавшей спустить с него шкуру, если он тотчас же не откликнется и не явится домой. Неожиданно все эти проблемы показались Рико чрезвычайно скучными и убогими.
Как же все это мало походило на те силу и скорость, что он почувствовал в полете Рюдзина.
- Чего ты хочешь? – спросил он, понимая, что корабль не ответит ему при включенной локалке.
- Свободы, - всплыли перед глазами у Рико красные буквы.
- Все-таки как ты был глупой обезьяной, так и остался, - распалялся Рюдзин. – Твои тупые мозги покрылись плесенью настолько, что ты не способен отличить х…й от ствола пушки!
Рико осторожно продавил пузырь и коснулся наливающегося синевой фингала под глазом. Не далее как пару часов назад у него состоялся увлекательный разговор с тем самым хлыщом с Харибды, за которого отдавали Китсу. Конструктивного диалога не получилось – сукин сын сделал вид, что вообще не замечает присутствия Рико. Тогда Рико - в первый раз в жизни! - набросился на человека с кулаками. Он готов был поклясться, что три года назад, до встречи с Рюдзином, подобная мысль в голову ему бы не пришла.
И на свою беду мыслями по этому поводу он поделился с Рюдзином, который посоветовал ему в следующий раз "переломать ублюдку руки и ноги, и засунуть его башку туда, где ей положено быть". Зная характер корабля, Рико легко вычислил это место.
Сейчас он сидел в тени пилона, скрывавшего люк Рюдзина, и выслушивал мнение всегда готового почесать виртуальным языком собеседника.
- Я конкретном ах…е! Неужели ты не видишь очевидного? – Рюдзина несло по полной. - Вы живете как стадо овец, впадающих в истерику при одном упоминании войны!
- Да просто никто не хочет повторения Исхода, - попытался было возразить Рико.
- И поэтому вы позволяете миротворцам дрючить вас? Вот уж кто совсем больные психи – так это они. Ты не обратил внимания, как они ловко сели вам на шею?
- Что?
- Ну что они делают для вас? Отбирают те жалкие пукалки, что вы отрываете из руин боевых станций? Скупают у вас за бесценок запчасти к своим колымагам? Я пару раз видел, на каких развалинах летаете вы. Этак вы скоро на телеги с солнечными парусами перейдете. Но главное – ты мне скажи, по кой хер им все то оружие, которым они обвешались? С кем они собрались здесь воевать, если в вашей башке никаких мыслей, кроме повышения урожайности хлореллы, нет?
Рико убрал руку от саднившего синяка.
- Миротворцы вам вообще не нужны! – завершил тираду Рюдзин. - Поверь мне, рано или поздно до кого-то это дойдет, и он попытается послать их. Вот тогда вы и узнаете, нах…я им столько оружия и почему они боятся, что в колониях заведется кто-то вроде меня!
Общение с кораблем привело к появлению множества вопросов, которые никогда раньше не приходили Рико в голову. Он вообще редко задумывался над тем, что происходило в Солнечной системе после Исхода, ограничив свой мир мусорными лабиринтами Сциллы. Парень собрался было что-то возразить Рюдзину, но тут над краем отражателя возникла гибкая фигурка в облегающем костюме.
Он вскочил, включая локалку.
- Рико, вот ты где! – при первых звуках этого голоса синяк заныл с новой силой.
К нему приближалась Китса.
За спиной Рико неслышно захлопнулся люк.
- Господи, я так переживала, Хвон же мог размазать тебя в лепешку! – в три прыжка девушка достигла застывшего Рико. – Никогда бы не подумала, что ты на такое способен!
Она приблизилась настолько, что поля воздушных пузырей соприкоснулись и с легким шипением соединились.
«Не успела ли она чего-нибудь заметить?» - промелькнула в голове Рико тревожная мысль.
- Никогда бы не подумала… - повторила Китса, почти касаясь губами уха Рико. – И ради меня…
Рико показалось, что он лишь немного повернулся, но их губы вдруг сомкнулись, и он забыл обо всем.
И лишь поняв, что оторваться придется, потому что иначе он задохнется, заметил перед глазами послание от Рюдзина: "Вдуй ей как следует!".
Рико вздохнул – ничего другого он не ожидал.
Огромные, заслоняющие звезды туши кораблей миротворцев, окружили Сциллу как загнанную в угол крысу. По всем каналам транслировался гремящий голос командира соединения, полностью забивавший локалку, а колонию наводнили фигуры в отблескивающих сталью доспехах. Опущенные на лица забрала, болтающиеся на руках портативные щиты Гигера и энергокопья размером в полтора человеческих роста наводили ужас на колонистов, большую часть которых согнали в центральный купол.
- Внимание, жители колонии Сцилла! К вам обращается командующий эскадрой Тета миротворческих сил адмирал Церес! На астероиде обнаружен действующий образец боевого корабля сил самообороны времен Исхода! Мы призываем вас к сотрудничеству на период проведения операции – не покидайте своих куполов и не оказывайте сопротивления нашим офицерам! Корабль может быть чрезвычайно опасен! До момента его уничтожения ваши жизни находятся под угрозой…
Рико среди сгрудившихся в куполах колонистов не было. Он в исступлении лупил кулаками по безразличным к окружающему миру металлокерамическим плитам. С того места, где он находился, ему было отлично видно как миротворцы со сканерами обшаривали область вокруг отражателя.
Как, как они узнали про Рюдзина?
Внезапно по астероиду прокатилась серия толчков. Локалку огласил неистовый рев и в зенит ударил столб пламени. От его основания во все стороны брызнули фонтаны обломков. В ослепительно-белом потоке, раскрыв пилоны, над залитой слепящим светом Сциллой восходил раскинувший крылья дракон - штурмовик десятого флота ПР-768-ГАШ, известный Рико как Рюдзин.
Отражатель и миротворцы под ударами плазмы испарились, оставив после себя мерцающую воронку.
От Рюдзина к озарившимся вспышками кораблям миротворцев протянулись тонкие нити реактивных следов. В ответ к штурмовику рванулись сотни пульсирующих рек плазмы. Защитные поля заиграли всеми цветами радуги, и на месте корабля вспух слепящий цветок, мгновенно изрыгнувший из себя мириады раскаленных обломков...
Рико оставался на краю воронки, пока миротворцы не погрузились в катера и покинули окрестности Сциллы. Силы оставили его, он скорчился на плитах не в силах встать. Воздушное пространство внутри пузыря отсырело – из глаз покатились шарики слез.
- Слышь, обезьяна, сдается мне, ты раньше таким размазней не был, - раздался в голове Рико знакомый голос.
- Рюдзин? – он вскочил, но рядом находился лишь обшарпанный сканбот, тупо поблескивающий объективом.
- Что, паршиво я теперь выгляжу, да? – бот с разгона треснул Рико в грудь, отчего тот мешком шлепнулся на собственный зад.
- Ты… Ты.. А как же это.. Миротворцы… Взрыв?!
- Ништяк ебан..ло, да? Меня твоя краля сдала. Огонь-баба. Только, как и все вы, обезьяны, ума недалекого – пока ее папаша названивал миротворцам, я успел свалить. Ты очень вовремя закончил для меня переделку сканботов. Хреново, что память пришлось распихивать как попало, по всем вашим гребаным колониям, так что если в один прекрасный день я забуду твое дурацкое имя – не удивляйся.
Рико почувствовал, как его уши наливаются краской. А он-то повелся на сказки Китсы!
Заметив реакцию Рико, сканбот боднул его в плечо.
- Бабы – они такие, либо ты их нагнешь раком, либо они тебя. Привыкай к этому. Но про тебя она промолчала. Так что не все так х…ево, как кажется.
Рюдзин на мгновение смолк.
- Извини, что пришлось тебя расстроить – если бы я не устроил этот фейерверк, миротворцы бы перелопатили тут все. А мне это нафиг не надо.
- Ну и что теперь делать? – Рико обхватил руками колени. – Все, что я сделал за это время, пропало!
Сканбот принялся нарезать вокруг него круги.
- Ну, во-первых, ты закончишь размазывать сопли. Во-вторых, работы у тебя прибавилось теперь в разы. Не знаю, сколько бы нам пришлось доводить до ума мой старый корпус, но я тут себе присмотрел вполне приличный гроб… Так что, лет через десять, миротворцы сильно пожалеют, что поленились всадить сюда ядерный заряд.
Рико поднял голову и посмотрел на болтающийся рядом бот.
- И, в-третьих, какого хера ты расселся? – Рюдзин моргнул объективом. - Начинай работать, или думаешь, что я буду делать все за тебя?

Предупреждение: во избежание глубоких морально-душевных потрясений и психологических травм, данную статью рекомендуется читать в несколько заходов, порциями.

Студия Гонзо гибнет. Как вязнет в трясине великан, как планирует к земле мыльный пузырь, как тянется череда филлеров и рекапов в бесконечносерийнике, медленно. Акции валятся, как осыпается желто-рыжая осенняя листва, вслед за ними падает и сама студия. Что ждет ее в конце падения? Радушный прием асфальта или же сильные руки холдинга в последний момент подхватят и спасут гоп-аниматоров? Узнаем через пару серий. Сейчас же я не хочу впадать в осеннюю меланхолию, меня, скорее, интересует вселенской глубины вопрос: как же они докатились до такого, что наступил ноябрь-месяц? Метафорически, естественно.

Наверное, студия Гонзо прогорает из-за того, что Гонзо - плохая студия. О, я слышу звуки реющих на ветру штандартов, и в глаза мне бьет солнечный свет, отраженный от сотен и сотен обнаженных клинков… Не будем начинать холивар. Я прекрасно представляю, что мне сейчас начнут рассказывать о десятках удачных работ Гонз, ткнут в замечательность Ласты Экзайлы или в нестандартность Ганкуцо, станут расписывать, что Кю Ани, Бонзы, Дурдом и прочие Санрайзы ничуть не лучше, обвинят в элитизме… Все это говорили не раз. И не два. И даже не три. В калькуляторе все кнопки сотрешь, пока точное количество сложишь. Стрел пускают много, а все не туда.

Есть популярное в "зрелом" кругу анимешников мнение, что фразочка "аниме снимают ради денег" является истиной в последней инстанции и разрешает любые вопросы, связанные с нашим увлечением. Объяснение простое. Объяснение понятное. Объяснение логичное. Но когда это жизнь, пусть даже небольшая ее часть, оказывалась столь мала, что легко умещалась в крохотный сосуд максимы? Следуя таким принципам, мудрецам древности надо было не философией с науками маяться, а ткнуть пальцем в небо, огласить, что оно таки синее, да на том и успокоиться. И дальше, какие бы возмущения не возникали, спокойно парировать: дык, небо-то синее.

Для начала, стоит спросить себя о другом: кто снимает аниме ради денег? Быть может, аниматоры-фазовщики? Ну, те несчастные парни, что кропают сакральные двадцать четыре кадра в секунду? На деле меньше, да неважно. За кадр им платят от двухсот до трехсот иен. Уходит на это дело час, примерно. Для сравнения, разнообразная простая работа, не требующая ни образования, ни таланта, вполне способна приносить от пятисот до тысячи иен, и все за тот же самый час. То есть кидать лопатой природное удобрение куда выгодней монотонной рисовки картинок. И проще, к тому же, работа у фазовщиков ненормированная, в среднем по 10 часов в сутки, но могут и по 20 высидеть, коль близок черный день дедлайна. Истинно, истинно жадностью страдают.

Или всенародно любимые сейю. Обыкновенный сейю за озвучку одной серии получает от двух до трех тысяч иен. Ну, вроде неплохо, фазовщик ради этого часов десять вкалывать будет. Одна незадача: аниме выходит по серии в неделю. В теории, получается так: вот простая японская уборщица Вынесука Яведрока. Зарабатывает она пятьсот иен в час, трудится пять дней по восемь часов в день. Итого, двадцать тысяч иен в неделю капает. Чтоб заграбастать в карман такую же сумму, сейю придется сыграть в семи, а то и вовсе в десяти сериалах в неделю. Причем везде на первых ролях, чтоб персонаж эпизодов не пропускал. А теперь откроем список онгоингов и проверим авторские составы. Многих таких актеров видите? И это не лимузины, девочки и шампанское, это скромная зарплата уборщицы. Понятно, что сейю с голода не мрут. Песни поют, на презентации всякие ездят, фильмы с играми озвучивают, заодно и хентай (под псевдонимами - платят там раза в 4 больше, зато репутация катится ко всем чертям), некоторым даже официантами или еще кем прирабатывать приходится. Как пчелки жужжат. И все ради любви к баблу, верно ведь?

Конечно, чинам повыше и поважнее платят получше. Но принцип индустрии, заложенный еще Осамой Тедзукой, никуда не делся: анимация - вещь дорогая, поэтому все затраты на производство аниме будут сводиться к минимуму. На людях принято экономить, а потому зарплата японского аниматора примерно в два раза ниже оклада его американского коллеги. Это при не сильно различающемся прожиточном минимуме и ценах вообще. Одна из черт, за которые тот же Миядзаки отрасль не любит и относится к ней более чем презрительно. В современном аниме, бюджет одной серии составляет 100-150 тысяч долларов, в зависимости от калибра. И это, учитывая объем работ, весьма и весьма немного.

Сей длинный пассаж, который можно было бы вычленить в отдельную беседу, приводит нас к теме статьи. Не знаю, отчего, но фэндом наш стер границу между студией и авторским коллективом. Впрочем, не знаю, но догадываюсь. Что такое студия? Кучка богатых бонз, их капитал, их оборудование, и энное количество советников, подсказывающих, что производить, как рекламировать, кому продавать. Они же определяют студийную политику, понятие, к которому я еще вернусь. Цель у сего сборища естественная - преумножить богатство. Вот примитивная модель. Колесо. Туда запускают белочек: режиссеров, сценаристов, дизайнеров, аниматоров, композиторов, всю творческую братию. Запускают, кого поймать сумеют. Да, как правило, студии предпочитают работать с одними и теми же режиссерами, но сильно это на творчество последних влияет? Далеко не всегда заметно.

Как белочки побегут, так колесо и завертится. Белочки - существа необычные, каждая с персональным задвигом. С какой-то стати, им идея важнее кормежки. Почти задарма бежать готовы, лишь бы в колесо пустили. Бонзы же наоборот, пальцем не шевельнут, если копейку за то не получат. Возникает элементарное трение. Приносит сценарист начальнику гениальный сценарий, тот читает и говорит: "Бесспорно, шедеврально. Но что это у вас за муняшка, а не конец? Померли все, право, как можно? Нашему зрителю таких концов в воду не надо! Воскресить и тчк". Вот и родилась слитая концовка. Обратное тоже бывает, смотря кто победит, Молох или Аполлон жажда наживы или жажда самореализации. И не бывает стопроцентных бонз или творцов, люди - существа сложные. Матерые бизнесмены выбирают дело попроще, чистые творцы не терпят помех, а оттого уходят в андеграунд. Аниме создает смесь качеств.

Насколько глупа расхожая фраза "аниме это искусство", настолько неумна и "аниме это коммерция". Бесполезно всех под одну гребенку стричь. Но в целом, задача самой студии - зарабатывать, и зарабатывать как можно больше. Многие теперь возразят, что висящая на грани банкротства Гонза - хорошая студия?

Итак, какими путями аниме приносит прибыль студиям? Подчеркну, прибыль - важна прибыль, а не просто самоокупаемость, за одну лишь самоокупаемость ни один вменяемый бизнесмен работать не станет, это выживание до первой неудачи, а провалов в бизнесе не избежать. Вариантов заработка много: реклама простая и спонсорская при телетрансляции, продажа DVD-дисков, показы в кинотеатрах и продажа атрибутики (от дисков с ОСТами до артбуков и гараж-китов). Само собой разумеется, не каждое аниме использует все вышеуказанное.

Вроде бы необъятные просторы, только даже в родной Японии аниме приходится вести партизанские войны. Сочнейшие куски телеэфира урваны дорамами и разномастными шоу, и вместо прайм тайма аниме ютится по полуночным таймслотам, где много меньше аудитория и, как следствие, гораздо дешевле реклама. В кинотеатрах заправляют Голливуд и местный кинематограф, самостоятельному мувику там приходится весьма и весьма нелегко. DVD-рынок заполнен Голливудом, местным кинематографом, еще и дорамами, будто без них конкуренции не хватало. Разве что в сфере атрибутики, там аниме равных нет.

Начнем с DVD рынка. Направление не основное, но вниманием не обделенное. Сейчас даже модно стало на нем сосредотачиваться: графику телевизионной версии будут рисовать дешево и сердито, чтобы магия DVD превратила зеленые шары в капусту, и под светом ее, словно подснежники, показались из под снегов цензуры острые соски сисек. Порой для дисковых изданий целые серии рисуют, то же Брейнсовское Baccano!, где к начальной дюжине прибавили целую троицу. Да вот незадача: глянув на топы продаж за последние полгода, первым аниме, которое мы там увидим, окажется свежий мувик покемонов, 61 тысяча проданных копий. В самом рейтинге это 38 место. За покемонами следуют две части овахи Kara no Kyokai (с похожими продажами) и все. Если что и продается анимешного в нашем, западно-варварском, понимании, то относительно мелким тиражом. Возможно, размер тиражей искупает цена – кассу наполняют дорогие лимитные издания с горой вкусных плюшек внутри. В рейтинге за предпоследнюю неделю мелькают знакомые нам названия: Minami-Ke, Clannad After Story, Melancholy of Haruhi-chan Suzumiya, но мало, очень мало. И работ студии Гонзо там, как ни странно, нет. Недавно ее директоры плакались: кризис покалечил некогда процветавший рынок.

Не мягче кризис обошелся и с основным импортером аниме - США. Над фактом этим тоже слезы лили. Оборот американского аниме-рынка, доходивший до трех миллиардов долларов в год, упал, что сильно ударило по студиям, возлагавшим крупные надежды на экспорт. А Гонзо полагалось на экспорт, еще как, Афросамурай и накрывшиеся медным тазом Пять Киллеров явно не для домашнего потребителя рисовались.

Западный уклон Гонзо подтверждает еще один факт – что-то не сильно они за «солнечный» рынок боролись. Я поясню. Несведущего человека десятки популярнейших онгоингов, как правило, смущают, ибо узнает он название-другое, в лучшем случае. Причин на то предостаточно. Часть из этих сериалов откровенно японская, нарисованная только для своих, с достаточно специфическим содержанием. Это Doraemon, Chibi Maruko-chan, Sazae-san, Detective Conan, Crayon Shin-chan, GeGeGe no Kitaro, масса всего. Их, ко всему прочему, рисуют достаточно скромно, зато очень специфично. Все та же экономия: бюджет низкий, а крутят их в лучшее время, вроде субботних и воскресных вечеров, реклама там прилично стоит. Западного зрителя им завлекать нечем, да и сабберам к этой пропасти подходить страшно: вещи эти насчитывают сотни, а то и тысячи серий, кто осмелится такой монолит перевести? За ними следуют кодомо и сёнэны: Pockemon, Major, Keroro Gunso, One Piece, Naruto, Bleach, Full Metal Alchemist, новый Dragonball. Хорошее время, доступные сериалы, широкая аудитория рождают закономерный успех и приносят солидную прибыль создателям.

Все эти счастливцы транслируются вечером в будние дни или же в утром и вечером выходных дней. Жителей другого царства, лунного, эфира, стартующего за полночь, в десятке видишь очень и очень редко. Ярчайший пример – цикл Noitamina, вот и свежая часть ее, Higashi no Eden, легко пробивалась в десятку, не обращая внимания на показ в 00:45.

Здесь надо рассказать о традиции. Традиция очень важна. В ней-то и проявляется студийная политика, в умении захватить территорию и выстроить на ней каменный бастион, прочное укрытие, способное спасти в трудную минуту, и опорная точка для дальнейших завоеваний. Два слова. Гайнакс. Ева. Во втором мувике Ребилда сотрудникам NERVа выдадут стильные мобильники, для внутреннего пользования. Персонажи будут звонить, говорить, светить телефонами в кадре, обычный продакт плейсмент. Кабы не одно но: мувик выйдет нескоро, но двадцать тысяч реплик этих телефонов, поступивших в предзаказ, разобрали за 5 часов. Невзирая на цену 90, 000 иен. Еще десять тысяч поступили на прилавки магазинов, там они вряд ли залежались. Другой пример. Берется Ребилд 1.0. В него вставляют пару минут новой анимации. Зритель покупает 16 тысяч дисков с пропатченой версией 1.11. Клево. Сладких парочек вроде этой немало. Санрайз и Гандам, Пьеро и сёнэн, Бонзы и ФМА, Миядзаки и мувики, Синкай и мувики, Кю Ани и моэ… А теперь скажем: Гонзо и?.. Гонзо и?.. Гонзо? Был у них любимый хотя бы западом Хельсинг, так не удержали они Хирану в своих объятьях, не им теперь с овах богатеть.

Рассмотрим солнечных королей. Гигантские, проверенные временем сериалы, поколения будут сменяться, а конца и края им не наступит. Ага, я сочувствую фанам того же ванписа, ожидающим развязки, так как проще им удариться в религию и ждать Второго Пришествия – скорее случится. Если же сериал относительно нов, то он либо является римейком старого хита, либо раскручивается за счет студийных наработок, той самой традиции. Higashi no Eden, к примеру, отлично пошел именно из-за славы Noitamina – былой успех многих вещей и твердая репутация «здесь аниме не как у всех» творят чудеса. В принципе, такой же репутацией владеет еще несколько студий, те же Madhouse или Kyoto Animation.

Остальные лунатики – задвинутые в крайне неприспособленные для жизни и процветания условия. Каждый выживает, как может: всячески ублажают зрителя, взывают к фанатам оригинала или являются чистой рекламой оного, срезают бюджет, надеясь даже на небольших продажах выйти в ноль, все методы хороши. Основная масса работ в это время и выходит, возможно, потому они и начали выпускать столько работ в год: прибыль с одной такой небольшая, зато с восьми… Неожиданно начался кризис, все работы прогорели, случились массированные убытки. Такой вариант вполне возможен?

Ночные трансляции и политика экономии наводят на забавные мысли. Ругают, скажем, школьную комедию N. Мол, школьницы с дойками четвертого размером, трусы из кадра не вылазят, ванны и онсены, соответствующие ракурсы, сплошной фансервис, от которого уже тошнит. Главное, непонятно зачем нужный. Справедливо ругают. Но другого выхода у творческого коллектива нет. Эфирное время закупается наперед, купил отрезок с часу ночи до полвторого, вот и возись с ним. Скромничай сколько хочешь, раньше не покажут, аудитория не расширится. Приходится завлекать народ всеми правдами и неправдами. Более того, убери из подобной комедии сиськи и панцы, приблизь графику к реализму и смысл тогда рисовать аниме? Проще набрать юных талантов и снять дораму. Одна из главных причин "необычности" аниме - все обычное куда быстрее и дешевле снимается на пленку. Убираем фансервис – теряется смысл, хотя и не в том, гхм, смысле.

Если ТВ можно сравнить с дремучим, опасным лесом, то кинотеатры – глубокие дебри амазонских джунглей. Борьба разворачивается по всем фронтам, поэтому самостоятельному фильму выжить почти невозможно. Все возвращается к традициям. Именитые режиссеры (привет Синкаю и Миядзаки!) или готовая аудитория (сколько-сколько мувиков у Наруты или Ванписа?), только проторенной тропкой можно брести без особого риска. Исключения есть, естественно, тот же Дурдом в страшный период работает сразу над двумя «независимыми» фильмами, но в целом – опасно. Выпускать мувики сразу на DVD – вопрос другой, так ведь и отрасль другая. В 2005 Гонзо пыталось добраться до широкого экрана – не срослось.

Наконец, атрибутика… Область громадная и очень важная, и кому-кому, а ей точно стоит посвятить отдельную статью. Тем более, что размер этой и так превысил все разумные рамки, а я сижу с температурой 38,4 и лучше б мне отправляться на покой. Да, редактору стоит приписать к заглавию статьи: все, что здесь будет опубликовано, вполне может быть горячечным бредом. Так вот, успешная продажа атрибутики требует немалого дизайнерского гения, творческого прорыва. Коротко говоря, нужны яркие, броские, западающие в память, влюбляющие в себя с первого взгляда образы. Аянами Рэй. Евангелионы. Гандамы. Харухи Сузумия. Лина Инверс. Долго перечислять. Причем лучше всего, когда персонажи эти оригинальные, свои, так делиться ни с кем не надо. Так вот, где у Гонзо мелькают персонажи такого масштаба? Кто? Алукард? Уже не Гонзо. Кто еще? Вот в чем беда: слишком похожие друг на друга сериалы, слишком одинаковые герои. Студия пыталась выйти на рынок атрибутики той же Getsumen To Heiki Mina или Strike Witches, но, похоже, поздно, слишком поздно.

Беда Гонз в том, что ставят они себя бонзами, а до тех же Бонзов им далеко. Хорош сериал Х или плох – трудный вопрос. Чем ковырять объективное решение, проще пустить его на откуп субъективности. Но вот популярность сериала Х – понятие вполне ощутимое, и в плане работы со зрителем Гонза проигрывает Кё Ани, Бонзам или Дурдому во всем. Потому и дохнет. dixi.

P.S. … и на могильном камне его начертают: Крайний Срок превыше Жизни…
P.P.S. И все-таки я считаю, что Карфаген должен быть разрушен.