Ну, слава Вотану, добрались. Клянусь ледяными яйцами восточных великанов, я уж думал нас таки заметет. Давай, давай, новичок, заходи, еще намерзнешься на нашей службе. А ты что думал? Это тебе не в королевских покоях алебардой стенки подпирать, здесь у нас работа такая, что мало не покажется.
Садись-ка здесь, у огня, здесь на жар угля не жалеют... Кто тут что вякнул? Чье это место? Слышь, клоп, ты, кажется, в первый раз в этом достопочтенном заведении? Так сейчас я тебе объясню, что такое отряд особого назначения городской стражи вольного города Бэрдома... Ах, ты уже понял? Так вали отсюда, не путайся под ногами. Ты садись, Вилл, не пугайся. Скоро привыкнешь. Сейчас нам по кружке доброго эля поднесут. Эль здесь, скажу тебе, лучший в городе. А уж как кабанчика готовят!
Ага, вот и хозяйка Лара! А это твой старинный друг гном Брок пришел. Кстати, познакомься, наш новенький. Виллом кличут. Вчера в штурмовой сквад взяли. Да вижу я, что он не гном. Ты не поверишь – взяли, сколько сержант Синдри зубами не скрипел. А что сделаешь? Нас ведь на деньги городского совета содержат, а он поперек воли короля Клоца не попрет...
Как при чем здесь король? Ты вообще, что ли, глашатаев не слушаешь? Королевским указом объявлена борьба с этим, как его... расовым неравенством. Ну, это вроде как значит, что кроме нас, гномов, в отряде должны быть еще и люди. Да совету до одного место, что у нас и так сплошной интернационал, постановили, что в штурмовом скваде должен быть человек, и все, хоть ты тресни. Слово-то какое удумали – расовое неравенство. Ну, хорошо хоть Вилл у нас парень здоровый, только что ростом великоват... Ума не приложу, чего его в штурмовики-то сунули? Вот надо будет квартал полуросликов или логово волколачье брать, куда его такую жердину-то? Вместо тарана? Так у нас для этого Глум есть, гранитный тролль. Что-то я не припомню двери, что перед ним бы устояла. Хогбенский дуб, и тот в щепы разлетается. А ему что? Хоть бы хны, только бока потом отполировать. Расовое неравенство, ха! Я уж не говорю про это эльфийское отребье Гларундиля. Так что какое, к гоблинам, неравенство?
Хотя это еще что. Слышал я, в Харезе ухитрились в городскую стражу вампира настоящего взять, представляешь? Нежить эта ведь в туман умеет превращаться. Вот местный начальник стражи и удумал его на штурм пускать – что ему запертая дверь? Что? Да байки это все про то, что без разрешения упырь в дом не войдет. А вот работать он может только по ночам, это да. Мне еще сказывали, что держат его на овечьей крови. Зато как притон какой взять надо, так местный штурмовой сквад отдыхает, пока вампир клиентов гоняет. Из кого кровь высосать успеет – тех на допустимые потери списывают, а кто уцелел – сами бегут сдаваться. Кому охота осиновый кол в грудь получить? Да вот только на днях, говорят, он заложника покусал. Пришлось и тому кол в грудь вгонять. Скандал был – на весь Харез. Запретили, короче, упыря на штурм в одиночку пускать, кончилась халява...
Слушай, Вилл, может к щиту из драконьей шкуры тебя приспособить? Недавно из столицы прислали, для лобовых атак, вместе с многозарядными арбалетами. Он же здоровый, нам, гномам-то неудобно с нашим ростом его таскать. А тебе в самый раз будет.
Э-э, да я смотрю, ты уши-то развесил! Давай, выпей эля, пока кабанчик готовится. Кстати, возьми-ка кочергу, повороши уголек в камине, а то огонь ослаб. А я тебе подскажу, что к чему. К сержанту с вопросами не суйся, он у нас мужик больно суровый, лишних слов не любит. Чуть что не так – сразу отжиматься. А уж в метель выгнать на марш вокруг городских стен, да с полным обмундированием – так это ему вообще раз плюнуть. Так что у нас, в Бэрдоме, стража не хуже харезской, подумаешь - вампира нет.
Вот ты, говорят, в своей деревне медведя голыми руками порвал? А с драконом слабо лоб в лоб выйти? А у нас тут, пару лет назад, провезли контрабандой рамунского дракона. Да только время действия сонных чар не рассчитали, вот эта тварь прямо в порту и проснулась. Что мы только не пробовали против него. Аркбаллисту приволокли, так не поверишь – стрелы толщиной с бревно мечем, а этому аспиду хоть бы хны. Он спросонья взлететь не может, чары его еще путают. А если б в воздух поднялся - хана Бэрдому, весь город спалил бы. Почему, думаешь, их из Рамуна вывозить запретили? Пройдет такой на бреющем полете над войсками – и привет, одни горелые кости останутся. Поэтому любой король за выученного дракона кучу золота отвалить готов. А этот дикий оказался, и в порту у него это так, разминка была.
И что мы с ним можем сделать? Нам, гномам, притон какой штурмом взять или купчишку освободить, которого лесная шелупонь по пьяни взяла, это милое дело. Дверь высадили, секирами да молотами помахали, и все, принимай готовеньких. А дракон – это что? Мы ж стража, а не пожарная команда.
Маги говоришь? А что маги? Проку от них... Сейчас в каждой лавке продается все, что душе угодно. Тут тебе и амулеты от огненных чар, и волшебные щиты, и защита от дальновидения. А кто виноват? Сами маги и виноваты, потому что жадные. Кто их, по-твоему, эти амулеты и артефакты клепает? Гильдия магии и колдовства бабло зашибает. А потом приходит такой, вроде нашего отрядного мага Джека-Тыквы, на штурм, а в доме все обложились амулетами, что твой дракон побрякушками. И начинаем по старинке – зеркальце там под дверь, да пустой горшок к стене приставлять... Маги, тьфу! Понты одни. Поверь мне, Вилл, сгубит их собственная жадность – придут времена, когда ни они, ни их магия никому не понадобятся, все какие-нибудь машины делать будут.
Так вот и здесь. Джек-Тыква, сразу болт положил на это дело, дескать я на драконоборца не учился. А их на всю страну три штуки, и все в столице. Городские маги пыжились, пыжились, напускали пузырей огненных, радуг, а дракону их магия до одного места. И на сонные заклинания у него иммунитет выработался. Короче, так бы и очухалась эта тварь, да спасибо неиссякаемому вымени Аудумблы, наш снайпер Гларундиль подоспел. Протрезвел, недоносок эльфийский, после Дня Фей. Подняли его на портовый маяк, так он влет в пасть раззявленную дракону заговоренных ледяной магией стрел насажал, тот коней сразу и двинул...
Это я–то тебе сказки рассказываю? Да я матерых некромантов брал еще когда ты пешком под стол ходил! А не веришь мне – сходи в порт, там до сих пор драконью гарь со стен не счистили. И, кстати, подбрось еще уголька, будь добр.
Но, я тебе скажу, драконы, волоколаки да упыри, это все ерунда. Никого нет хуже политических фанатиков и этих, как их, революционеров. Тут уж все равно кто, человек ли, эльф, гном... Вот видишь медаль? Расскажу я тебе, за что мне ее дали, да не дай Вотан такое еще раз повторится.
А вот и кабанчик. Оставь, Вилл, свой лопатник в покое. Какие деньги, правда Лара? С тем, сколько нам совет платит, ты к концу месяца с голодухи ноги протянешь. А трактир Лары у нас под крышей. Что такое? Объяснять долго, Вилл, пооботрешься в городе, сам поймешь.
Так вот, завелась у нас в том году какая-то группировка антимонархистов. Пророки гражданского общества или что-то в этом роде. Сначала все по мелочевке баловались – листовок там понаклеят, похабные песни про Наше Величество Клоца сочиняли, да по менестрелям распихивали. Все призывали свергнуть короля... Кого вместо него? Да нет, если бы другого короля, это еще понятно было бы, а то они вообще какую-то чушь несли. Дескать, соберем народ, пусть всеобщим голосованием выберут совет, который всей страной править будет. Вот и я о том же. Кто-то там у них умом тронулся. Представляешь, на что это похоже будет? Одно дело, когда в городе совет сидит да указы короля выполняет, другое - если ему власть на всю страну дать. Так там же все сразу передерутся. Что эльф, что человек – всяк на себя одеяло потянет. А еще, Вотан упаси, какого-нибудь вонючку-гремлина канализационного забудут в совет включить, так мы еще и в дерьме утонем, пока они бастовать будут.
Вообще, уже тогда задуматься надо было, да кто-то видать недооценил этих пророков. Они ведь увидели, что их никто всерьез не воспринимает, и давай свои идеи в трактирах подавать. Под халявный эль и сосиски. Так вот один раз побуянили горожане на пьяную голову в трактире, второй. А на третий пошли совет жечь. Ну, городская стража отходила всех дубинками, несколько человек в кутузку посадила. На следующий день кто-то распустил слух, что людей там держат не за погром, а за политические мысли, а стража своих, то бишь гномов, которые тоже в погромах участвовали, выгораживает.
Через пару дней толпа гномов из дальних копей двух перворожденных в темном переулке замочила. Да только стража их тут же и повязала. Всех по суду на алмазную каторгу отправили. Тогда по городу поползли слухи, что эльфы сели на шею короля и понукают им. И вообще все остальные расы презирают. Пошла после этого такая свистопляска, только успевали каждый день сборища разгонять. Но повезло, вскоре взяли одного из зачинщиков, Николаса Гримма, и оказался он из руководителей пророков. Вот тут-то все и началось.
Месяц, наверное, пророков слышно не было. Как сквозь землю провалились. Совет успокоился, бодро отрапортовал в столицу, что со смутой покончено. Вот только наш сержант Синдри косички в бороде своей рыжей крутил, да гонял нас до седьмого пота на отработки зачисток. Все время ругался, что в совете одни дебилы сидят, которые дальше своего носа не видят. И точно – только снег первый выпал, как прорезались эти пророки, да еще как. Долго видать готовились, гаденыши.
В самый день рождения Нашего Величества короля Клоца вломились они в городскую церковь Камута, обложились магической защитой, и давай требования совету выдвигать. Примчался наш бургомистр Руфин, бледный, что твоя моль, примчался весь совет – в церкви половина их родственников оказалась. А пророки знай свое гнут – подгоните кареты из железного дуба, в которых королевские казначеи деньги перевозят, загрузите в них сто мешков золота, да выдайте нам борца за гражданские права Николаса Гримма. А не то перебьем всех заложников, а потом и весь город погубим. Руфин, конечно, тут же в штаны наложил. Одно дело пьяному полурослику с кухонным тесаком в заложниках жену свою держать, другое полную народа церковь захватить. Наш отряд сперва даже не вызвали, думали так расплатятся и всех отпустят. Да сержант нас сам собрал и привел. Догадывался он, чем все закончится, как пить дать.
Посмотрел Синдри на это безобразие и решил штурмовать. Руфин ныл, ныл, да нашего сержанта разве переспоришь? И только мы выстроились в боевой порядок, как прибегает Джек-Тыква. Орет так, что слюна во все стороны летит. Минут пять ей брызгал, пока не успокоился. И, наконец, рассказывает – дескать хоть дом и защищен магическими щитами, а даже через них улавливается, что пророки притащили с собой что-то серьезное, такое, что на самом деле может сгубить весь Бэрдом. Так что не блефовали они, когда грозились городу. Вот только что там такое, Тыква сказать не может. Что-то жуткое, что нельзя дать им в ход пустить. Тут сержант с Руфином сцепился, аж клочья во все стороны полетели. Синдри еще сто лет назад просил купить в Тиране сферу Блюкла, которая никакую магию не пропускает. Накрыли бы сейчас церковь такой сферой, другой разговор с пророками был бы. А у нас в городском совете одни жлобы, как бюджет резать – так сразу за наш счет. Но это еще что! У нас сержант как-то раз, когда мы еще Глума к себе не взяли, просил боевого носорога ему купить, чтобы двери таранить, и пару пони для нас, гномов. А совет взял и прислал нам единорога. Дескать, говорят, сразу и транспорт и боевая единица. Так к нему до сих пор никто не подходит – знамо дело, кто с единорогом сладить может. Сядешь на такого, так засмеют потом. Ты, Вилл, часом, не того, не девственник? А то мается зверюга без дела... Да ладно, ладно, не кипятись, у нас тоже никто не признался.
Короче, сферы нет, и делать нечего. Поорали сержант и Руфин друг на друга, и успокоились. А что? Сержант может и отморозок, но не идиот. Идиоты, Вилл, те, кто к нему не прислушивался, когда вся эта каша с пророками заваривалась. Он сразу предлагал недовольных перевешать, видел, чем такое сюсюканье кончается, когда миротворцем в Зилистане служил. А потом посмотрели бы, кто на эти сосиски с элем соблазнится. Но делать нечего – Руфин отправил совет деньги собирать, а нас за Гриммом в тюрьму. Увязался с нами и эльфийский ублюдок Гларундиль. Вы, говорит, пророков из церкви выведите, а я их всех нахрен поснимаю. Якобы он тут у местной ведьмы новое заклинание для стрел прикупил. Скорость увеличивается вдвое, еще и видят цель через стены.
Ну что ты привязался – какой он да какой... Эльфа что ли никогда не видел? Подкинь лучше еще угля в камин. Снайпер он в отряде, но больше ни на что не годится. Нет, я не спорю, серебряную стрелу в глаз оборотню с пяти сотен шагов всадить, это он может. Но как только дело до драки врукопашную доходит, поминай как звали. Да и вообще, что эти эльфы? Только бабы на них вешаются, спасу нет! Вот что они в Гларундиле находят? Тощий, рожа бледная до синевы и уши торчком. А как амброзии своей налакается, так давай эльфийские баллады горланить... Да ладно бы еще пел по человечески, а то такой вой стоит, что даже окрестные волки перетопились
В общем, послушал сержант нашего снайпера, и говорит – мол, нельзя их вообще в городе трогать, пока не разберемся, что они за дрянь с собой приволокли. Но мысль у него имелась. Живет тут недалеко один колдунишка Франц, дрянь, а не колдун, огня на ладони зажечь не мог. Зато режет из дерева такие свистульки, которые ему птиц подчиняют. И так навострился их строгать, что под любую птаху свой свисток имеет. Посвистит, и после этого каждый воробей ему друг и брат. А главное – видеть он может ихними глазами. Вот сержант и решил – возьмем колдунишку с собой, пустим пташек за пророками. А мы следом пойдем. Как только пророки заложников отпустят, тут мы их и накроем.
Сказано – сделано. Договорились мы с колдуном. Как? Ну, попробовал бы он нашему Глуму отказать, когда тот улыбается. Почирикал Франц с окрестными воронами, те всей стаей к церкви отправились. Мы с Гриммом вернулись, а они уже расселись на ветках и пялятся своими глазами-бусинами на церковь, не моргнут
Совет выкатил четыре кареты, во всех сундуки золотом забитые, на окнах черные занавески. Все как пророки требовали. Мы как в одну из них Гримма посадили, они из церкви-то и повысыпали. Все в митриловых кольчугах, с арбалетами, амулетами обвешанные и глухие шлемы до подбородка надвинуты. С собой в кареты распихали человек по пять, все как на подбор из семей членов совета. Последними вышли двое в черных хламидах с капюшонами, тоже лица не видать, несут за ручки корзину. А в ней не пойми что – то ли шар каменный, то ли яйцо здоровое. Я тебе так скажу, есть в южных землях волшебный зверь элефант. Видел, небось, на картинке. Так вот такого размера яйцо разве что он мог снести. Джек-Тыква как этих двух увидел, так и вообще дар речи потерял. Мычит что-то нечленораздельное и в них пальцем тычет.
Погрузились пророки в кареты, и к городским воротам рванули, только грязь фонтаном взлетела. Вороны Франца за ними всей стаей потянулись. Мы, значит, тоже двинули, но на приличном расстоянии сзади. Франц за спиной у Гларундиля на его рысаке сидит, да нам по своим птичкам указания дает. А пророки без остановок в Шмарный лес мчат, самый глухой на всю страну. Заложников они прямо на опушке бросили, самоуверенные черти. Мы их своим ходом в Бэрдом отправили. А сами, по птичьим наводкам, дальше пошли. Поплутали пророки по кривым дорогам Шмары, и встали. Выскочили из карет, все барахло, золото повытаскивали, даже корзину с яйцом выволокли. Пляшут, радостные, обнимают друг друга. Пока мы добрались до них, уже кувшин с брагой по кругу пошел. Сержант прикинул – их вдвое больше чем нас, и говорит – валим всех из засады, мол, наговорились с ними уже, когда они в церкви заседали. И понеслась драка... А что нам, гномам, еще надо? Положили всех подчистую, расслабились... А зря. Затаился один гаденыш, и пока мы лясы точили, да оружие чистили, схватил топор и хрясь прямо по яйцу! И сам замертво рядом рухнул.
Треснуло яйцо ровно пополам, а оттуда, матерь Бесла, нечто несусветное выползает – не то птица, не то змея, не то вообще дракон. Тыква как уродца увидел, как заорет – играй Франц, а то всем хана! Колдун в дудку свою дунул, уродец застыл сразу и башку свою клювастую набок свесил, что твой петух. А Тыква подлетает к Гларундилю и орет ему в ухо – стреляй, мол! Если глаза продерет – все накроемся! Тут меня холодным потом и прошибло – так то ж яйцо василиска! Он когда только вылупится, взгляд свой не контролирует, куда не глянет, все в камень превращается, никакие стены не спасают! Проклюнься такой посреди Бэрдома, потом сто лет к нам только на скульптуры поглазеть ходили бы!
Чего он на дудку повелся? Так василиск, он же наполовину птица. Хоть так время выиграли.
Тут бы Гларундилю своих стрел заговоренных в буркалы-то василисковы насажать, а этот дурак взял и в лоб ему влепил. Тыква это как увидел, развернулся и понесся так, что только пятки засверкали. Ну мы руки в ноги, и за ним. И, только из леса выскочили, как шарахнет! Тыква едва успел нас щитом накрыть, мы его потом неделю за это поили что твоего Грунгнира. Назад смотрим - только волна черная прокатилась, и все, ни одного живого дерева в лесу не осталось. А все василиск, чертов, в агонии накрыл. Вот так вот.
Получили мы за это по медали, члены совета чины и земли от короля, да только так и не добавил нам на отрядные расходы. Лес, конечно, жалко сперва было, но зато теперь зимой от холода в Бэрдоме никто не мается. Вот откуда, по-твоему, уголь взялся? Создатель, на заре мира под землю уложил? Эх, чему вас там, в деревнях, учат.
Да ты бросай, бросай уголек-то, не жадничай. Как ты думаешь, откуда его столько? Теперь в Бэрдоме каждый сопляк знает, что уголь - это окаменевшие деревья. А то заладил – Создатель, да Создатель.