Статья написана в соавторстве с: Monosugoi

Как нам хорошо известно, все в мире развивается по спирали и иногда вещи, которые, казалось бы, надежно похоронены на свалке истории, вдруг возвращаются в мир живых в неожиданном обличии.

Например, большинству казалось, что чадящие исполинскими паровыми котлами мастодонты железных дорог канули в лету вместе с пылающим у причальной вышки "Графом Цеппелином", газовыми фонарями и старомодными шляпами-цилиндрами много-много лет назад, будучи сметенными бешено несущейся на реактивной тяге научно-технической революцией. Однако в 1992 году в свет выходит "The Difference Engine" [1] Гибсона и Стерлинга, совместный роман отцов-основателей такого ультрафутуристического жанра, как киберпанк, и паровое чудовище с триумфальным ревом выныривает из глубоких омутов прошлого.

При этом, надо сказать, чудовище выглядит подозрительно блестящим и ухоженным для пролежавшего в иле со времен королевы Виктории.

Само название "паропанк", как когда-то и "киберпанк", родилось из шутки. Впервые оно было озвучено в 1987 году на страницах журнала "Locus" в весьма несерьезном диалоге Джеймса Блейлока (кстати, сам тот еще литнеформал) и Кевина Джетера. Использованное в качестве пародии на главное детище Гибсона, с выходом "The Difference Engine" оно приобрело совершенно другое значение. Знакомьтесь – теперь паропанк одно из самых эстетских и вычурных направлений современной фантастики.

В отличие от киберпанка, паропанк не столь сложен в определении и его главными (да, в общем-то, и единственными) чертами является внешняя эстетика викторианской эпохи и верховенство тех самых основательно забытых паровых технологий. Впрочем, зачастую даже не самих технологий, а их гипертрофированных атрибутов – несуразно огромных машин с немыслимым количеством сложных деталей, змеевиков, шестерней, рычагов, циферблатов и проч. Например тот же "The Difference Engine", в мире которого Чарльз Бэббидж все-таки построил свою разностную машину, наглядно демонстрирует замену современных электронных технологий их механическими аналогами. Благодаря такому подходу была заложена столь актуальная для паропанка гигантомания, а именно нарочитое увеличение размеров механизмов, обоснованное их механической (а не электронной, к примеру) природой. Удивительно, но, несмотря на все это, паропанковские миры исключительно редко бывают окрашены в мрачные тона индустриального апокалипсиса. Скорее им присуща неутомимая вера в светлое будущее человечества, увлеченно выдирающего из цепких рук матери-природы одну тайну за другой. К сожалению, в последние пару десятков лет мы уже забыли, что это такое, но наши читатели постарше еще помнят, КАК это выглядело при советской власти ^_^.

Соответственно главный герой паропанка – не знающий уныния и рефлексии ученый или благородный авантюрист, готовый с поразительной беспечностью ринуться в омут самых невероятных приключений и спасти Главную Военную Тайну, хорошенькую девушку и, на всякий случай, весь мир. Типаж, прямо скажем, противоположный угрюмому отщепенцу-киберпанку. Да и герою нашего времени тоже.

Надо отметить, что если "The Difference Engine" еще нес в себе подрывные панковские идеи, то современный паропанк, особенно в аниме, представляет собой своеобразную стилизацию под научно-популярный романтизм, самым известным представителем которого был, есть и будет Жюль Верн. Оного, собственно говоря, можно считать предтечей паропанка как жанра – достаточно вспомнить поразительные машины, фигурирующие в его романах, такие как "Наутилус" или невероятные изобретения инженера Робура из "Властелина мира" и "Робура-завоевателя".

А чего стоит космический корабль, запускаемый из пушки в "С Земли на Луну за 97 часов 20 минут"? Так что Жюля Верна можно официально назвать первым паропанком. Ирония заключается в том, что казавшееся во времена Жюля Верна научно обоснованной проекцией в будущее, в наше время стало основой для игр в невероятные миры "а что если" и "ну его нафиг, этот здравый смысл".

Отсюда совершенно логично вытекают два основных направления паропанка:

1. Альтернативные пути развития Земли, в которых никакой Джозеф Клемент не помешал Чарльзу Бэббиджу в 19 веке завершить свою разностную машину, а затем и построить аналитическую. Но главное – КПД парового двигателя достиг таких высот, которые никакому двигателю внутреннего сгорания и не снились. Последнее, кстати, даже и не фантастика – поищите в сети информацию о паромобилях, построенных в начале-середине прошлого века Абнером Доблем. Равно как далеки от фантастики реальные результаты работы Бэббиджа и Ады Лавлейс, которые легли в основу всей современной вычислительной техники.

2. Наступление новой викторианской (или еще какой) эпохи в результате деградации/катастрофы. В такой обстановке, обычно, речь идет не столько о паровых технологиях, сколько именно об атрибутике паропанка.

В качестве незначительного ответвления можно назвать совершенно самостоятельные паропансковские вселенные, не связанные с реальной историей Земли. Впрочем, так или иначе, но это ответвление все равно укладывается в две основные модели. Ну и, конечно, составляющие паропанка используются в фэнтези, правда, зачастую лишь в качестве элемента декора.

Теперь, когда все паровозы разведены по своим депо и все читатели статьи понимают, о чем идет речь, пора переходить к основному блюду. А именно рассмотрению аниме, отвечающего высоким требованием современного паропанка.

Коли уж мы упомянули Жюля Верна, то первым по списку у нас пойдет вещь, напрямую отсылающая зрителя к его произведениям – "Nadia: Secret Of Blue Water" (1989).

Действие сериала разворачивается в альтернативном 1889 году, когда на Всемирной выставке в Париже юный изобретатель Жан встречает девчонку по имени Надя, за которой гонится странного вида троица жуликов. Начинающийся как типичный авантюрные роман, сериал буквально сразу рвет с места в карьер, отправляя главных героев на борт подлодки "Наутилус" небезызвестного капитана Немо. Справедливости ради надо отметить, что цитирование Верна в данном случае не прямое, так как сюжет аниме вращается вокруг борьбы между двумя группировками наследников атлантов, представителем одной из которых и является Немо. Более того, если непосредственно человеческая техника показана более-менее адекватной историческим реалиям, с легким перекосом в сторону фантастических изобретений, то машины атлантов являются стилизацией. По задумке создателей сериала, технологии, лежащие в их основе, опережают не только развитие науки девятнадцатого века, но и нашего времени.

К сожалению, середина "Secret Of Blue Water" безбожно провалена и превращена в чудовищно тупую подростковую комедию про мальчика и девочку, оказавшихся на необитаемом острове. В последних эпизодах у режиссера наступает прояснение сознания, и аниме возвращается к приключенческим истокам, однако впечатление от сериала безнадежно испорчено.

А вот следующее аниме сложно упрекнуть в наличии каких-либо недочетов. Это одна из самых известных и красивых паропанковских картин – "Steamboy", Отомо Кацухиро (2004), который, безусловно, относится к каноническим работам.

Здесь есть и отважный юный герой-механик и викторианская Англия, и невероятные, прямо таки изощренные, паровые механизмы, опровергающие фактом своего существования все законы ньютоновской физики. В "Steamboy", благодаря неуемной фантазии Отомо, помноженной на совершенство компьютерной графики, наблюдается разгул классического паропанка во всей красе – паровые мотоциклы, вездеходы, гигантский боевой замок и даже первый механический киборг… Надо полагать, знаменитому человеку и паровозу Джорджу Стефенсону [2] (который, к слову сказать, стал одним из героев аниме) подобные монстры не могли привидеться даже в бреду. И все это изображено с невероятной, почти маниакальной детализацией, вплоть до самой крошечной шестеренки! Справедливости ради следует отметить, что форма для Отомо все-таки важнее содержания, и ждать в придачу к экранным красотам неординарных сюжетных перипетий не стоит. Однако, когда в крепко сколоченную историю о борьбе за обладание уникальным источником энергии врываются извергающие клубы дыма паровые монстры, творящееся на экране воспринимается с отвисшей челюстью.

Но японцы не были бы японцами, если бы не внесли в жанр своё, островное. Что им механические компьютеры или паровые танки? Они берут выше и на арену выходят шагающие паровые роботы-кобу из "Sakura Wars".

Вселенная, начинавшаяся с серии игр, в которых в равных долях смешивались жанры тактической RPG и date sim, в настоящее время существует уже в виде нескольких OVA и полноценного ТВ-сериала.

"Sakura Wars" повествует об эпической борьбе женского отряда пилотов кобу против разного рода демонических сил. Чисто японской особенностью сериала является внесение элементов сёдзё – в свободное от боевых действий время девчонки ловко маскируются под актрис Императорского театра, вполне профессионально и успешно выступающих на театральных подмостках. Не менее оригинально выглядит и столь немаловажная для паропанка техническая часть – перед нами снова альтернативная Земля, на которой уже в начале 20 века господствовали технологии середины настоящего 20 века, вроде телепередатчиков и компьютеров. Правда сами кобу, также отличающиеся крайне необычным и запоминающимся дизайном, двигались не одной силой пара, но и духовной энергией своего пилота. За успешное сочетание элементов классического паропанка, мистики и сёдзё, "Sakura Wars" награждается почетной медалью "За блестящее переосмысление классики жанра на чисто японский манер".

Несложно заметить, что перечисленные выше работы относились к группе альтернативной истории Земли, среди которых, безусловно, наиболее интересной и технически совершенной является "Steamboy". Но наш следующий объект изучения легко может поспорить с ним в плане визуального совершенства. Более того, он является и самым ярким представителем второй основной модели паропанка – регрессивной. Это, конечно же, "Last Exile", своеобразный гимн полетам и чистому небу.

"Last Exile" (2003) относится к тому типу аниме, которое позволяет простить конторе под названием Gonzo любой ширпотреб, производимый ей в промышленных масштабах.

От того, что мы видим на экране, по-настоящему захватывает дух и невольно накатывает обида за то, что детские мечты вырасти летчиком, растоптала суровая реальность дикого капитализма. В отличие от большинства работ Gonzo, "Last Exile" представляет собой превосходный по всем параметрам сериал, наполненный романтикой полетов, рассказывающий о мире, утратившем свое прошлое, и разделенном надвое яростным воздушным Потоком. В этом мире не в ходу паровозы, неповоротливые броненосцы или паромобили, им правит авиация. Здесь самым распространенным транспортом являются юркие ваншипы, выглядящие как самолеты тридцатых-сороковых годов с обрезанными крыльями, а воздушные войны ведутся между чудовищных размеров воздушными левиафанами. Но настоящими властелинами неба в мире "Last Exile" была и остается могущественная Гильдия, контролирующая клавдиевые двигатели всех крупных судов.

На самом деле гонзовский панк "Last Exile"не вполне "паро" – непосредственно с паровыми технологиями там не густо. Полагаю, сериал достаточно известен, чтобы разместить здесь небольшой спойлер – мир Потока населен колонистами, прибывшими на космическом корабле, том самом Экзайле, поиском которого занимаются герои сериала. С того времени прошли сотни лет, прошлое превратилось в туманные легенды, а общество колонистов вернулось во времена викторианской эпохи, утратив почти все знания покорителей космоса. Правда о прошлом и рычаги управления сверхтехнологиями сохранились только у Гильдии, в руках которой простые смертные не более чем фигурки на шахматной доске. И все же, несмотря на это, стилистика паропанка выдержана в сериале идеально.

Отдельные следы паропанка регрессивной модели часто проглядываются в постапокалиптическом аниме, таком, например, как "Trigun", однако ведущей роли они не играют, так что в данном случае можно ограничиться констатацией факта.

Но самым удивительным мир паропанка рисует Хаяо Миядзаки: в его лентах паропанк предстает как «век невинности» и намертво связан с волшебством. Это мир, когда человечество уже взмыло в небо на летающих машинах, но еще не было атомных бомб.

Здесь паровые машины, удивительные самодвижущиеся кареты и летающие мастодонты на равных соседствуют с магией. Это как атмосфера горячего восхищения, которое испытывало человечество в 19 веке, перед удивительными механическими игрушками научно-технического прогресса, когда все они воспринимались как чудеса. А потому во многих лентах Миядзаки механизмы и магия имеют равное практическое значение – и то и другое служит человеку, вспомните «Небесный замок Лапута», «Службу доставки Кики» или «Ходячий замок Хаула».

Миядзаки легко сводит в одной небесной плоскости и дирижабль, и ведьму на метле. Более того: магия, подкрепленная желаниями горячего сердца и дружбой, «побеждает» науку – дирижабль падает, а люди спасаются, благодаря мужеству маленькой девочки верхом на метле.

Но Миядзаки не был бы самим собой, если бы оставил этот паропанковский мир таким светлым, простым и ясным – ведь он уже знает, чем дело кончится, и что вслед за паровыми машинами, вслед за аэропланами, придут сверхзвуковые самолеты, поезда на магнитной подушке и автомобили. Оставить этот невинный мир таким как есть, превратив его в сладкую сказку, было бы нечестно, а потому он старательно сам разрушает его, показывая, что удивительные машины могут нести смерть и разрушения.

Сами по себе механизмы полезны, но польза это может быть и иного рода, и прекрасный замок, парящий в небесах, из цветущего сада в момент может превратиться в летающую крепость, несущую смерть. В лентах Миядзаки мир как будто застыл на грани, не зная куда качнуться: наслаждение от полетов еще переживается так по-новому остро, но на пятки наступает «железный» век, в котором самолеты – знак беды.

Это очень явно показано в его совсем не паропанковской ленте «Порко Россо»: тут и историческое время четко определено, и аппараты и машины совсем не чудесного вида, а такие, какие и были в начале 20 века. Но ощущение, что старый мир уже падает в лету, очень ясно чувствуется во всем: и герои и зрители испытывают эту щемящую тоску по ускользающей невинности, по уходящей радости от чудесных игрушек и достижений науки, которая больше никогда не повторится.

Миядзаки удалось «схватить» настроение «паропанка», того короткого времени, когда наука была как волшебство, когда люди верили в себя, и когда радость полета была чистой, а под крыльями не прятались бомбы.

И, напоследок, немного о хулиганских выходках. Безусловно, к маленьким шедеврам анимешного паропанка относится сатирическая миниатюра "Cannon Fodder" Отомо (1995),

вошедшая в трилогию "Memories". На мой взгляд, это вообще лучший фильм из всех, представленных там. Умопомрачительный искаженный мир "Cannon Fodder" заселен оголтелыми милитаристами, копошащимися в гигантских городах-пушках. Ведомые безумцами с промытыми пропагандой мозгами, эти чадящие монстры в бессмысленном угаре лупцуют друг друга мегаснарядами без всякой цели. Аниме вообще не несет практически никакой сюжетной нагрузки, перед зрителем мелькает лишь небольшая картинка из жизни этого безумного мира, однако аниме получилось цельным и законченным, достаточно ярко выражающим антивоенные настроения Отомо. Поэтому, как и большинство паропансковких аниме, "Cannon Fodder" надо видеть, а не читать про него. Кроме того, "Cannon Fodder" – тот редкий представитель жанра, который переворачивает с ног на голову все то, что мы писали о ключевых чертах паропанка в начале статьи. По сути дела юмор фильма чернее изрыгаемого трубами городов-пушек дыма и служит пресловутой ложкой дегтя в бочке светлого паропанковского прошлого.

На этом забег по музею паровых искусств авторы статьи предлагают считать законченным. Мы опустили аниме "с элементами" просто потому, что выискивать в нескольких сотнях дисков работы, в которых таковые промелькнули, довольно сложно, да и не бог весть как они важны для исследования

Можно только упомянуть, что со временем из паропанка развились течения, играющие уже не с наследием Стефенсона, а с эпохой сороковых-пятидесятых, назовем это явление для образности "дизельпанком" или "ретрофантастикой". В литературе яркими примерами могут служить сериал Кеннета Опеля про Мэтта Круза, в большом кинематографе на ум сразу приходит эпохальный и явно недооцененный "Небесный Капитан и Мир Будущего", а в аниме – "Big O".

Как было сказано в начале статьи, все в этом мире развивается по спирали. Передовые научные идеи, когда-то заставлявшие мир вертеться, предаются забвению, но ничто, как видно, не исчезает навсегда. Проходят десятилетия, и ретро вдруг принимают на вооружение постомдернисты, а здравый смысл побеждается стремлением к вычурности и необычной эстетике. Менее чем за двадцать лет паропанк стал одним из самых необычных и интересных явлений в мировой культуре, более того, приобрел черты массового искусства. Так что не исключено, что лет через десять в фантастике станут популярны идеи семидесятых-восьмидесятых, и мы увидим, к примеру, второе рождение жанра космооперы.

[1] Мы намеренно не переводим название романа, так как:

а) в России он известен под кучей различных наименований (например, в свое время екатеринбургское издательство У-Фактория выпустило его с заголовком "Машина различий");

б) в оригинальном названии на английском заложена определенная игра слов.
[2] Ну, тому самому Джорджу Стефенсону, который официально построил первый паровоз в 1814 году. Тоже, в общем-то, паропанк был. Вместе с Ричардом Третвиком, отгрохавшим свой локомотив добрым десятком лет раньше. Но, увы, все сливки снял все-таки Стефенсон.